Последний Паладин. Том 13

Прямо сейчас Полина абсолютно здорова и может жить полноценную, спокойную жизнь. Она не только излечилась, но и обладает такой регенерацией, что ее сейчас и выстрелом в упор из танка не убьешь.

— Но? — не моргая спросил водник, ощутив в моей интонации подвох.

— Но вот о мести Князю Смерти можешь забыть, — не стал я юлить и сказал, как есть.

— Почему? — сжав зубы до скрежета, напрягся Князь Воды.

— Скажем так. Это усложнит процесс «лечения», — пояснил я.

— Насколько… усложнит?

— Вернет ее состояние в изначальное положение, — вздохнул я, — в лучшем случае. В худшем, она умрет. Но ты ведь и так это понял, раз позволил Князю Смерти просто так уйти?

— Да… — неохотно признал водник, — я ощутил исходящие от Полины эманации остатков его мерзкой ауры, и поэтому позвал тебя проверить. Испугался… испугался, что она… — дрогнул его голос, но Князь Воды быстро взял себя в руки, крепче сжал руку своей невесты и поднял голову, — Маркус, это точно не опасно для Полины?

— Пока он жив, не опасно, — уверенно кивнул я.

— А если Князь Смерти все-таки сдохнет? — холодно спросил Князь Воды, — не от моих рук, а от кого-нибудь еще… как-нибудь сам в канаве, убегая как собака…

— Убегая навряд ли, — хмыкнул я и кивнул на экран, где прямо сейчас во время трансляции Князь Смерти вышел на трибуну.

Под общее недоумение и свист зрителей, мужчина в черном балахоне снял с себя княжеский перстень и преклонил голову перед Наместником. После чего во всеуслышание заявил, что снимает с себя все полномочия главы Клана Смерти. А его место в Совете, голос и все имущество переходит во временное управление… Князя Воды, как его «дорогого друга, которого тот подвел».

Сам же Князь Смерти сдался на милость правосудия и заявил, что будет содействовать расследованию своих деяний, даст любые показания, и сделает все, чтобы искупить вину. И в этот момент его скрутили, нацепили на него магические наручники, и увели с трибуны под конвоем.

За этим всем мы наблюдали молча, а Князь Воды и вовсе не моргал, и забыл, как дышать.

— Вот же сученыш… — прошептал он и повернул взгляд на меня, — а если его признают виновным и казнят⁈

— Не казнят. Князь Смерти знает, что ты теперь не позволишь этого сделать, — впечатленно хмыкнул я, — а он хорош.

— Ублюдок… ублюдок… вот же УБЛЮДОК! — сжатым до крови кулаком ударил водник по основанию кровати.

— Тише, дорогой, — приобняла Полина своего жениха, — он ведь поступил хорошо, разве нет? Сдался. Поступил честно.