Последний Паладин. Том 11

— Неважно выглядишь, приятель, — осуждающе покачал я головой, — ты когда спал последний раз нормально?

— Не обращай внимания, на том свете отосплюсь, — хмыкнул Денис.

— Такими темпами ты окажешься там быстрее, чем думаешь, — со вздохом произнес я, закончив беглое сканирование парня.

И увиденное мне не понравилось. В целом, никаких критичных повреждений не было. Просто их было много этих повреждений. В основном мелких, но все равно.

Недосып, усталость, мигрень, нарушение сна, обмена веществ, стихийной стабильности… перечислять все его мелкие проблемки устанешь, и в целом, для обычного одаренного такое состояние не особо критично, но мы говорим не об обычном одаренном. Мы говорим о лекаре."

"И нагрузка, которая способна довести до такого состояния лекаря, других одаренных бы уже попросту убила. Похоже я недооценил его одержимость и всерьез задумался не зря ли оставил парню Урну?

— Так ты пришел забрать Реликвию? — словно прочитав мои мысли, спросил Денис с грустным видом.

— Вообще-то, хотел дать тебе еще одну, но…

— Еще одну? — аж слюной подавился Денис, а лицо его вдруг порозовело, глаза заблестели, да и сонливость ушла.

Хм, а может он не так уж и плох, как мне показалось на первый взгляд, — подумал я, молча почесывая подбородок.

А догадливый юный лекарь в это время оперативно устранял свои «болячки» одну за одной.

— Ты не подумай, я просто спросонья туплю чуток! Со мной все хорошо! И чувствую я себя шикарно! И… — затараторил Денис.

— И этого твоего «хорошо» и «шикарно» хватит на часа два, — закончил я за него, — ты же прямо сейчас берешь в долг у своей Стихии и не краснеешь, но ты же понимаешь, Денчик, что долг придется отдавать?

— Так я и отдам, Маркус! Все под контролем, ты недооцениваешь мою выносливость! По сравнению с тем, что устраивали мне на обучении люди отца, это совсем не нагрузки! — беспечно отмахнулся Денис, словно мы говорим о простуде.

Наивный и молодой.

Сколько я таких одаренных видел на своем веку? Десяток? Два? Сотню?

Ребят, которые благодаря таланту, удаче или усердию взлетали так высоко, что им пророчили будущее великих героев. Только вот героев обычно не выходило даже из половины из них. Да что там героев, среди таких выживала от силы треть, что было намного ниже общей статистики выживаемости для молодняка Ордена.

Потому что, если высоко взлетаешь, падать становиться куда больнее. И чем быстрее произошел «взлет», тем стремительнее происходит падение.

А все потому, что молодые и горячие умы, почуяв в руках великую силу, неизбежно переоценивают себя и бегут в бой сломя голову, и без оглядки на последствия. Ведь они самые сильные! Самые талантливые! Самые неуязвимые!

И, зачастую, самые мертвые.

Ведь с великой силой, приходит и великая цена ошибки.