Последний из рыцарей

Но у меня есть родственник, вот он настоящий целитель…

— Ради Бога, выпишите его сюда!

— Думаю, это невозможно, но мне пришло в голову другое…

— Что же? — Нетерпение Хильдегард почти пугало Тристана.

— Я многому научился у своих родных, когда жил у них в Норвегии. И помню все, что они рассказывали о целебных травах.

Хильдегард схватила его за руку, такое волнение вряд ли шло ей на пользу.

— Травы? Пожалуйста, маркграф, вспомните все, что вы знали! Найдите эти травы! Я прошу вас не ради себя, собственная жизнь слишком тяготит меня, чтобы я за нее цеплялась. Но у меня есть дочь, которой я не могла уделять должного внимания, и это меня мучает. Мне бы хотелось позаботиться о ней, сделать все, что в моих силах, хотя бы теперь. Вы меня понимаете?"

"Тристан смотрел на ее отекшее лицо, в узких, как щелки, глазах, горело отчаяние. Лицо Хильдегард было нелепым, безобразным, и он с болью подумал, как должна страдать женщина, которой в таком виде приходится показываться на людях.

— Я плохо представляю себе вашу болезнь, герцогиня, — нерешительно сказал он, — но, думаю, от водянки я бы помог вам избавиться…

— Да, да! Я вас умоляю! — воскликнула Хильдегард. — Это как раз то, что доктор называет больной кровью.

— Не понимаю, какое отношение это имеет к крови. — Тристан нахмурился. — Но я не силен в медицинских науках. Помню только, что мой дядя Маттиас, самый обычный доктор, — не тот чудодейственный целитель, о котором я говорил, — лечил однажды старика с сильными отеками ног.

— И вы полагаете, что вам удастся найти эти травы?

— Это будет нетрудно. Но мы должны действовать осторожно, чтобы не обидеть случайно вашего доктора.

— Наверное, лучше ничего не говорить ему об этом?

— Пожалуй, так будет лучше, — сказал Тристан.

— Но тогда и честь моего исцеления будет принадлежать ему?

— Это мне безразлично. Но вы еще не излечились, Герцогиня, а я еще не нашел нужных трав. Не будем торжествовать раньше времени, мы не должны терять рассудка.

— Я так надеюсь на вас! — Хильдегард откинулась на подушки со счастливой улыбкой. — Хорошо, и постараюсь набраться терпения. Но как бы там ни было, я заплачу сколько угодно хотя бы за одну вашу попытку.

Тристан встал, он улыбался:

— Если вы начнете говорить о деньгах или вознаграждении, я уйду.

Хильдегард мечтательно поглядела на него:

— Вы странный человек, маркграф! Я думала, что при датском дворе уже не осталось ни одного идеалиста.

Он протянул ей руку на прощание, и она пожала ее.

— Я сегодня же начну искать эти травы, — пообещал он и поцеловал ее руку.

Тристан ушел. Хильдегард долго смотрела на дверь, за которой он скрылся. Ее усталые глаза светились надеждой.

«Я не должна надеяться, уговаривала она себя. Не должна!» И, тем не менее, она молитвенно сложила руки.