Последний из рода Демидовых (СИ)

Нет, я не надеялся, что так просто удастся отыграть долг, но вот посмотреть на реакцию барона… Он действительно игрок или марионетка, кукла, которую кто-то дёргает за ниточки?

— И что будет ставкой? — Морозов обернулся ко мне.

— Сашенька, поедем домой! Ваше везение закончилось. — умоляюще попросила его жена.

— Мой долг вам, по проекту моего отца! — я внимательно наблюдал за Морозовым.

Барон покраснел ещё больше, на лбу выступила испарина, а желваки заходили ходуном. Он хотел, я видел это, желал поставить на кон этот долг, но сказал следующее:

— Я не могу этого сделать, граф. Ваш долг разделён между несколькими заинтересованными лицами, и я не в праве его трогать!

Понимал ли Морозов, что сболтнул сейчас лишнего? Или мой возраст играл мне на руку? А барон не воспринимал меня как серьёзную фигуру? Время покажет… Но вывод можно было сделать следующий: Морозов не принимает в этой ситуации окончательное решение. А значит, он лишь мелкая сошка и за ним стоит кто-то ещё!

— Но разве жемчужина не сможет помочь вашему сыну в освоении бахира? — скучающим тоном поинтересовался я.

От моей фразы барон скривился, будто ему в рот отправили мелко нарезанный лимон.

— У меня к вам другое предложение: я поставлю на кон моё поместье в Подмосковье! Там почти шесть гектаров земли, постройки и колбасный цех… Его оценивают в шесть миллионов рублей!

— Николай! — жена Морозова чуть не взвизгнула от возмущения, — Это уже слишком. Где мы будем жить?!

— Заткнись! Это ты виновата, что у сына нет способностей, поэтому ничего не говори мне! — огрызнулся барон.

— Если проиграешь поместье, я с тобой разведусь! — женщина, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направилась к выходу.

На миг повисла тишина.

— Я принимаю вашу ставку! Крупье, можно ли оформить данное обещание со стороны барона на бумаге и юридически?

— Да, граф, после игры, если вам будет угодно!

— Ну, что, играем?! — Морозов был напряжён, как натянутая струна.

— Играем! — подтвердил я.

А Герда прижалась ко мне сзади, уперев тёплую, но упругую грудь мне в голову. Это отвлекало, но было очень приятно.

Карты ложились на сукно игрового стола. Напряжение чувствовалось в воздухе, мне показалось, что даже крупье стал скованным и слишком сосредоточенным. Хотя, наверное, так оно и было, в случае спорных ситуаций, он будет вынужден встать на чью-то сторону.

Всё повторилось, с той только разницей, что теперь нужные мне карты пришли на третьем круге, а Морозов протянул до четвёртого.

— Не может быть! Ты, мелкий молокосос, ты сжульничал! — взревел раненым зверем Морозов.

— Успокойтесь, барон! — вмешался крупье, — Иначе я буду вынужден позвать охрану.

— Я раздавлю тебя, как таракана! Ты слышишь меня?! Я тебя уничтожу!

Я же сдержанно улыбался на всё это.