Последний из рода Демидовых

Это ещё что такое? Адепты? Служители культа? Или просто идиоты, не понимающие происходящего?

Слуга Католической церкви увидел нас издалека и тут же вскочил на ноги. Состроив скорбное лицо, я вышел вперёд и заговорил:

— Ваше святейшество, я виноват перед вами! За то, что не понял ваших намерений и сорвал ритуал Призыва в прошлый раз. Но мне открыли глаза, хотя ещё не всё понятно, я готов вам служить и помогать во всём! Прошу лишь ободном: отпустите Герду! Она ничего не знает, и я бы хотел, чтобы так и оставалось дальше!

На моём лице нарисовалась гримаса смирения и раскаянья, всё, как любят святоши. Надеюсь, прогиб будет засчитан?

Кардинал слушал молча, не перебивая; когда я кончил свою речь, он ответил:

— Очень похвально! Но мы должны убедиться в вашей искренности граф, только тогда я отпущу вашу возлюбленную."

"Я сжал кулаки, очень бы хотелось, чтобы предсказательница ушла отсюда как можно быстрее и подальше. Но как должен себя вести восемнадцатилетний пацан, влюблённый, да ещё когда его пассию взяли в плен? Согласиться на условия шантажиста? Думаю, нет! В молодых людях бурлит кровь, и они склонны делать всё наперекор, особенно в таких обстоятельствах. Главное, не переиграть и не перегнуть палку… Я выпрямился и, подняв подбородок, вновь обратился к кардиналу:

— Неужели вам недостаточно того, что я пришёл сюда по своей воле? Неужели вы не видите, что я сделаю всё ради Герды?

Кардинал набрал в лёгкие побольше воздуха:

— Моя длинная жизнь, научила меня, не доверять словам! И вам, граф, я никак не могу доверять в контексте случившегося в прошлый раз. Знаете ли, для доверия должно пройти время, нужно вместе пережить испытания, ниспосланные судьбой, только тогда возникает доверие! — слуга церкви шумно выдохнул, а затем сухо добавил, — Ваша девушка останется у нас до окончания ритуала. Если вы всё исполните, то вас обоих отпустят и даже доставят, куда скажете!

— Что, по-вашему, может пойти не так? — чеканя каждое слово, спросил я, — Я здесь один! Неужели вы все боитесь юного мальчишку⁈

— Хватит! — рявкнул кардинал, теряя терпение — Или мы наденем на тебя наручники и проведём ритуал, используя как батарейку!

Я осмотрел толпу собравшихся, адепты перешёптывались, лицо кардинала покраснело, и он явно cтрудом себя сдерживал. Ну всё, публика созрела. Эмоции бурлят, а критическое мышление начинает пасовать под напором чувств. Поря разыграть мой самый сильный козырь, главное, чтобы Луминар всё исполнил как надо! Я повернулся к фамильяру:

— Всё, что вы мне говорили этой ночью лож? Все эти слова про равенство и братство — пустой звук? — я сорвался на истеричный крик, — Вы мне обещали совсем другое!

Леший поднял руки и вышел вперёд, я продолжал смотреть на него с ненавистью.