Последний хранитель

Следующий день все были заняты утилизацией кабана, я же, прихватив Умида и еще пару человек постарше, отправился снова к озеру, рассказав и показав, что и как надо делать, спокойно уселся и принялся аккуратно зашивать свои штаны, между делом помогая вытащить особо крупные экземпляры. Потом искупался в озере и побрился. Пробыв на озере часа три, мы пошли к землянкам, мальчишкам уходить не хотелось, но я настоял, сказав, что соли нет и рыба пропадет, всю все равно не съедим. Пообещал оставить им снасть, так как завтра собирался уходить.

К обеду в лагере появились трое из ушедших мужчин, они принесли соль, мешок муки, пару топоров, пилу, еще какие-то инструменты и кухонную утварь. Увидев незнакомца, стали с подозрением посматривать на меня, я же уперся взглядом в одного из них так, что тот быстро опустил глаза и отвернулся. К вечеру пришли еще трое, они тоже что-то принесли в мешках, но мне это было неинтересно. Я, поужинав, внимательно выслушал рассказы о том, где сейчас тонгирцы и что вокруг происходит, и улегся спать.

Рано утром, поблагодарив Верону и остальных за приют и обняв на прощанье плачущую Рисану, я пошел по тропинке, правда, уже в обратную сторону.

Глава вторая"

"Выйдя из лесу, я направился в глубь королевства Антор, названного так в честь первого властителя империи, которая за тысячу лет превратилась в королевство – говорят, нормальный мужик был. Хотя по прошествии тысячи лет кто его знает, каким он был на самом деле. Если обратиться в глубь веков, когда появились первые законы, своды нравственных правил, даже войну пытались заключить в свод правил и ограничений. И современным потомкам наших предков многое непонятно, а многое вызывает даже смех, но все имело свои основания и органично вписывалось в то время. Дворянин всегда понимал дворянина и мог отпустить под честное слово, и слово ведь держали. Война имела свои правила и свой кодекс чести. За небольшим исключением эти правила и кодексы никогда не распространялись на простой люд, который угоняли в рабство, грабили, насиловали и убивали по любому поводу.

До первого города, в котором находилась и резиденция герцога, пешком идти было три дня. Выйдя на тракт, я поправил лямки рюкзака и зашагал, прислушиваясь, чтобы неожиданно не угодить в неприятности. Шум, крики и звон клинков я услышал издалека. В этом месте дорога делала поворот, и что происходит – видно не было, но по звуку было слышно, что идет схватка. Осторожно подобравшись, выглянул из-за поворота, и передо мной открылась картина боя. У стоящей кареты несколько человек в латах и сюрко с гербом, прикрывшись щитами, отбивались от наседавшей на них огромной ящерицы, чем-то похожей на дракона острова Комодо. Только она имела большой гребень на голове и вес примерно до трехсот килограммов.