Последний Хаос

— Если узел готов стать миром Порядка, то лучше его сделать миром Порядка… Не придётся воевать.

— Так они и сделают, — кивнула бабуля Ло. — Но ты же понимаешь: ни мы, ни кто-либо другой не можем просто так дать какому-то узлу стать миром Порядка. Так не бывает! Мир Порядка — это награды, это возможности. И упускать их будет только дурак.

— Даже для нас есть возможности? — удивился Норов."

"— Само собой! Сколько узлов окажется отрезано от их сети Туманных дорог? Сколько людей побегут прочь от разрастающейся зоны Порядка, лишь бы остаться в Упорядоченном? Это они на словах все вздыхают о своём старом мире. А стоит только предложить вернуться в Порядок… Единицы согласятся, поверь мне!.. Вот ты бы вернулся в свой старый мир?

— Нет… Хотя мне там и было неплохо, — признался Норов. — Но сейчас лучше. А вот в первые годы я бы, конечно, не отказался назад попасть. Или хоть в какой-то Порядок.

— Именно, а тут все попадут в какой-то дикий мир! Разумные только появились. Вокруг — каменный век! — заметила бабуля Ло. — Представляешь? Сколько ты там проживёшь? Двадцать лет? Тридцать? А здесь, в Упорядоченном, живи хоть сто! Так что, дружочек, и для нас возможностей будет море. Главное, чтобы кое-что прошло на наших условиях…

— Ясно, — кивнул Норов.

— А раз ясно, слушайте сюда! Нам предстоят нелёгкие переговоры. И каждый из вас сыграет в них важную роль, — бабуля Ло поманила Турига и Норова к себе, а потом принялась шептать, объясняя свой план.

Человек и волк внимательно её слушали, запоминая каждое слово. Норов делал это, потому что так его приучили во время службы. А Туриг — потому что точно знал, когда надо слушаться бабулю Ло.

Через десять минут они спустились с гряды и углубились в окрестные леса.

Глава 21

Хтонические дары

Утром, когда отступил туман Хаоса, обычный туман никуда не делся. Он заполнил ложбину, где тёк ручей, укрыв деревья и траву холодной росой. И когда капли ледяной влаги проникли под одежду, ф’дар проснулся.

Ещё минуту он лежал на лежанке из ветвей, которые накануне нарубили его верные ближники. И лежал не просто так, а занятый важным делом: вспоминая, кто он, почему оказался в лесу — и что вообще происходит.

Между делом, в его голове промелькнула отстранённая мысль. О том, что если так и дальше продолжится, соратников у него не останется вовсе.

Правда, если раньше эта перспектива вызвала бы лютую ярость в душе правителя, то сейчас от подобных мыслей было… Досадно, и только. И такая беда творилась не только с ф’даром, но и с его ближниками.

Как подозревал сам древний правитель, причиной слабой эмоциональности стало длительное пребывание в стазисе. Почему? Как так получилось? Как подозревал ф’дар, никто не смог бы дать нормальный ответ.