Последний Герой. Том 6

— Чёрт… сука… — бормотал Лёха, поднимая руки и пятясь. — Ну, старик… ну встретимся ещё. Земля круглая. Я просил помочь, а ты, падла…

Бах! Раздался выстрел. Картечь высекла искры и раздробила камни прямо у самых ног зэка.

— Ещё худое слово в мою сторону — и следующий заряд полетит тебе в грудь, — спокойно проговорил Седой. — Уходи, злой человек.

— Ах ты… сука… — еле слышно прошептал Лёха. Так тихо, что никто и не услышал.

Он очень испугался. За эти дни он уже привык жить в страхе, но сейчас понял: Седой не шутит. Он, Лёха, на волосок от смерти. Этот дикий народ — чёртовы «индейцы», как он их про себя называл. Чукчи, одним словом. В твёрдом взгляде старого охотника он не смог прочесть больше ничего."

"Лёха пятился, руки всё ещё подняты. А Седой держал его на мушке — и не видел, что за кустами притаилась целая свора бешеных псов.

Молодой же без лишних слов стал сдвигать лодку в воду.

— Сейчас уйдут! — рыкнул Кирпич. — Чёрт!

И он сделал отчаянный шаг: выхватив нож, выскочил из укрытия и прыжками кинулся к лодке.

— Чё встал⁈ Задержи их! — заорал он на Лёху.

Старик уже положил ружьё на дно и дергал за верёвку, пытаясь завести мотор. Молодой наваливался всем телом на нос лодки, но та застряла и натужно скрипела теперь по камням, неохотно скользя к воде.

Лёха решился, выловил момент. Схватил камень и швырнул в Седого. Промазал. Поднял ещё. Старик уже снова схватился за ружьё, вскинул ствол, но в этот миг камень ударил ему в грудь. Седой охнул, осел, ружьё выпало из рук. Бухнулось о дно лодки.

Молодой ринулся навстречу Лёхе, выхватил нож с пояса. Лодка так и осталась наполовину в воде. Лёха уже поднял очередной камень, замахнулся… но не заметил, как у противника блеснул узкий клинок. Чирк — ловким движением молодой распорол куртку на груди зэка, будто предупреждая: ещё шаг — и убью. Он мог бы его легко убить и первым ударом, но не сделал этого.

Лёха отпрянул слишком резко, так что завалился на спину.

И в этот момент из укрытия выскочили остальные. Зэки рванули гурьбой, за секунду окружили молодого. Тот не успел ни столкнуть лодку, ни прикрыть старика.

Местный отчаянно отмахивался ножом, а Кирпич бросился в воду и в два прыжка оказался рядом со стариком. Седой, пошатываясь после удара камнем, всё же поднялся на колени, вцепился в ружьё, но поднять толком не успел.

Кирпич обрушил на него кулак — раз, другой, третий. Бил он без всякой техники, но от природы был силой не обижен. Старик оказался на удивление крепок — не вырубился, смог вывернуться, уклониться, даже прикладом ружья один раз заехал противнику в бок. Но это только разозлило Кирпича. Он со злостью вырвал ружьё и, не думая, навёл его на молодого.

Тот стоял в полукольце зэков, словно молодой лев против стаи гиен.