Последний Герой. Том 6

В экстремальной обстановке сильные выживали только так.

Хотя ведь и спичек у меня нет.

Хрусь!

Под ногой предательски хрустнула ветка.

Я вздрогнул, замер, сердце ухнуло. Но нет, тишина. Никто не услышал, вроде.

Сначала я решил обойти домик по периметру. Осторожно, крадучись, не выходя на поляну, держась тени деревьев. Я искал часового. Если внутри и правда отряд — снаружи обязательно должен быть часовой.

Но нет — ни следов множества ног, ни каких-либо признаков, что тут проходила толпа. Ни часового, ни движения вокруг. Это немного обнадёживало. Однако в тусклом оконце я заметил мерцание свечи и какое-то шевеление.

Нашли они свечи? Или принесли с собой? А мы ведь не нашли… Или это вообще не свеча? Сейчас узнаем.

Я осторожно подошёл к домику и заглянул в окошко. Ничего толком не было видно — мутное, грязное стекло плохо пропускало свет. Да и внутри слишком темно.

Вдруг мелькнула тень за рамой.

Я инстинктивно отпрянул в сторону — и вовремя. Рефлекс сработал без всякой ампулы. Окошко с треском разлетелось, брызги стекла посыпались наружу, осколки впились в лицо и руки.

В тоже мгновение из маленького проёма с силой выскочила заострённая и обожжённая на конце палка.

— Твою мать! — выдохнул я.

Меня только что чуть не насадили на самодельное копьё.

Глава 17

В ту же секунду я со всего размаху шарахнул дубиной по рукам противника, которые сжимали копьё. Хряснул так, чтобы раздробить кости, но удар скользнул, лишь зацепив кисти. Этого хватило. Тот, кого я ещё пока не видел толком, вскрикнул от боли, пальцы разжались, оружие выпало.

Я тут же подхватил копьё и, не разворачивая его, ткнул обратным концом в силуэт напротив. Удар пришёлся в грудь, его отбросило назад, он грохнулся о доски.

Тишина снаружи подтвердила мою догадку — внутри он один. Будь их несколько, атаковали бы через дверь уже давно, услышав звон и шум. Напали бы со спины, отбивая своего.

А потому — вперед!

Я рванул ко входу, дёрнул ручку. Запоров тут не было, я хорошо запомнил это. Дверь с грохотом распахнулась.

Внутри домика — мужик в робе, такой же, как на Шныре. Зэк. «Догнали» — мелькнуло в голове. Но тогда почему один?

Мысли пронеслись молнией, а он уже вскочил, ухватил тяжёлую скамью и швырнул в меня. Скамья из толстых досок, громоздкая. Не размахнёшься, вот и бросок вышел смазанным. Я легко ушёл в сторону и сразу нырнул вперед, сократил дистанцию до удара.

Но он ударил первым. Я был готов — блокировал его кулак, занёс нож, но в последний момент мелькнула мысль: надо взять живым, выпытать всё, что только можно об их отряде, о той самой «группе Б», о которой говорил доктор.

Уже в воздухе я развернул руку и ударил рукояткой ножа чуть выше виска, а сразу следом — кулаком под дых. Он завалился, застонал.