Последний Герой. Том 4

Я сделал вид, что совершенно не обратил внимания на его предупреждение, и поставил баночку на край стола, прямо возле штатива, на котором крепилась фотокамера для съёмки следов. Ваня вернулся к работе, а я для вида наклонился ближе, с притворным любопытством всматриваясь в отпечатки, которые Корюшкин усердно и старательно ловил в фокус цифровой фотокамеры, приложил масштабную линейку.

— Надо же, вот всё-таки нашлись, это хорошо. И как ты вообще различаешь все эти крючочки и завиточки, Ваня? — с наигранным восхищением спросил я. — Как по мне, так они все одинаковые.

— Да как же одинаковые-то! Папиллярные узоры абсолютно у всех разные, Макс, — искренне возмутился Ваня. — Представляешь, даже у близнецов ДНК — одинаковое, а папиллярные узоры — всегда разные. В природе нет двух одинаковых отпечатков.

Я сделал вид, что внимательно слушаю его небольшую лекцию, хотя прекрасно всё это знал и без него. Незаметно я чуть подвинул баночку с кислотой ближе к центру стола. Затем, якобы рассмотрев всё, что хотел, резко распрямился, небрежно и уверенно, будто собираясь уходить. Локтем случайно зацепил баночку, та перевернулась, крышка, заранее ослабленная мной, слетела, и едкая жидкость немедленно залила исследуемые фрагменты скотча со следами.

— Максим! — резко вскрикнул Ваня, вскакивая с места и глядя с ужасом на своё уничтоженное творение. — Ты что наделал⁈

— Ой! Елки, извини, — постаравшись изобразить искреннее сожаление и досаду, развёл я руками, якобы винясь в неловкости. — Что-то сегодня я рассеянный какой-то, не выспался, чесслово.

— Да как же так, Макс? — растерянно пробормотал он, глядя на уничтоженные улики. — Это же были единственные чёткие следы, других-то нет! Я их и отснять не успел, — он махнул рукой в угол кабинета, где лежали разрозненные обрывки полиэтилена и обрезки скотча, явно не содержавшие ничего стоящего.

— Прости, дружище, — снова пожал я плечами. — Неловко вышло, конечно. Ну, надеюсь, найдёшь ещё следы, может, не последние эти были. Да?

— Нет, там больше нет ничего, — чуть не плача, простонал Ваня. — Только эти и были. Теперь что же я в справках напишу?

Ваня уже аккуратно и тщательно стирал следы пролитой кислоты, предварительно нейтрализованную раствором щелочи, найденным на той же полке.

Мне стало даже немного его жаль, но ничего не поделаешь. Переживет. Главное — следов больше нет.

— Напиши правду — что следы непригодны для идентификации, — спокойно предложил я. — Ведь непригодны же.

— Ну… да, так и сделаю, — уже менее расстроенно согласился Корюшкин, успокаиваясь.

Ваня замолчал и продолжил усердно тереть стол, от старания сопя. Потом вдруг неожиданно произнес, видимо, решив сменить тему:

— А кстати, ты же мне номер дал… Ирины этой.