Последний Герой. Том 4

— Да шифровался, пока Валет живой был, сама же понимаешь, — усмехнулся я. — А сейчас вот специально назло Антошеньке ещё пару недель не буду ничего делать.

— Он там грозился обратно забрать машину, если не оформишь, — предупредила она, слегка нахмурившись.

— Кишка у него тонка, — отмахнулся я. — Договор купли-продажи подписан, не дёрнется.

— Как хочешь, ваши дела, — Кобра пожала плечами. — Мне вообще эта «Нива» не нравится.

— Ну да, конечно, у тебя марковник, — одобрительно кивнул я. — Слушай, я чего к тебе вообще зашёл. Тут Паук мне мысль подкинул. Проконсультироваться с одним профессором психологии. Может, он подскажет, можно ли человека так обработать, чтобы заставить с моста прыгнуть? Гипнозом там или каким-то ещё внушением. Подскажет, куда копать.

— Сомнительно, конечно.

— Но попробовать стоит.

— И как его зовут, этого профессора? — спросила Кобра.

Я достал из кармана сложенный листок и прочитал:

— Карл Рудольфович Ландер.

— Ландер? — неожиданно вскинулась она. — Что-то знакомое…

Оксана подошла к сейфу, открыла его и достала оттуда стопку бумаг. Немного полистав, она протянула мне распечатку звонков. Возле одного из номеров карандашом было написано: «Ландер».

— Когда Валет был в розыске, мы все его звонки пробивали. Вот этот профессор и всплыл, видишь? — она ткнула пальцем в листок. — Часто они созванивались вообще-то, так что интересно, какие дела у них могли быть общие?

— Вот и узнаем, — задумчиво произнёс я. — Заодно и выясню, что за человек этот Ландер.

Кобра снова села за стол и подняла глаза на меня:

— Кофе будешь?

— А коньяка нет? — усмехнулся я.

— Ты офигел, Макс? Рабочий день только начался!

— Эх. Тогда кофе, — с деланной грустью вздохнул я. — Только с сахаром, а не ту горькую бурду, которую ты хлебаешь.

— Ой! Какие мы нежные! Настоящий кофе без сахара пьют.

— Настоящий кофе — это «три в одном», из пакетика, — усмехнулся я, — и под «Доширак», желательно.

— Когда это ты на «Доширак» успел подсесть? — удивилась Кобра, доставая кофе и сахар.

— Было дело… — туманно ответил я.

* * *Я вошёл в приёмную профессора Ландера, и в тишине помещения тревожно звякнул подвешенный над дверью колокольчик. За стойкой сидела женщина средних лет. Она приветливо подняла на меня глаза и улыбнулась профессионально и сдержанно, как умеют улыбаться только в дорогих заведениях, связанных с работой с клиентами.

— Здравствуйте! На какое время вы записаны? — спросила она, привычно листая страницы журнала.

— Я не записан, — ответил я, сразу подходя ближе.

— Тогда вам нужно записаться, у нас прием строго по записи, — секретарша слегка нахмурилась и придвинула к себе журнал с расписанием приёма.

— Нет, вы не поняли, я не пациент. Я хуже, — улыбнулся я и достал удостоверение.