Последний Герой. Том 4

Трупы эти, опять же… Почерк один и тот же. Тело растерзано, без ножа.

М-да. Я в задумчивости потёр подбородок, будто мог активизировать этим осоловелые мозги.

— Что за оборотень у нас завёлся…

— Оборотень, не оборотень… Плакать по киллеру никто не будет. Но всё равно убийство — преступление, хоть жертва и гнида. Нам всё разгребать. Ты главное — затихарись, не высовывайся. Я даже не буду спрашивать, где ты.

— А я уж думал, ты в гости ко мне приедешь, медсестёр привезёшь, — улыбнулся я.

— Это же палево, Макс, — возмутился Шульгин.

— Шучу, шучу… — хмыкнул я. — Есть еще какие-нибудь новости?

— Есть. На месте нашли джип убитого. В нём кейсы под оружие, но пустые.

— М-м-м. Кто-то стволы забрал. Значит, оборотень у нас с головой. Не зверь.

— Человек, да. И я даже знаю, кто.

— Ну?

— На месте обнаружили кровь ещё одного человека. И гильзу — 9×19 мм. Видимо, киллер отстреливался и ранил нападавшего. Мы кровь прогнали по базе ДНК… Ты не поверишь.

— Коля, давай уже, не томи. Что за театральные паузы, ты же не Достоевский.

Мой собеседник даже прочистил горло перед тем, как выдать свою реплику."

"— Это кровь Дирижёра, Макс.

— Да ну на хрен! — я резко вскочил с кровати. — Дирижёр в городе?

— Да. Вот поэтому и звоню. Будь осторожен. Возможно, он попытается выйти на тебя.

— Так это он, что ли, головы отрывает? Как такое возможно?.. Хотя, да… я помню, как он, под препаратами, в подвале офиса Валькова раскидал спецназовцев, как тряпичных кукол.

— Ну вот… — хмыкнул Коля. — Прогрессирует наш зверь. Так что смотри в оба, Максим.

* * *Профессор Ландер сидел в своей подземной лаборатории — низкий потолок, крашеные бетонные стены, ровный гул вентиляции. На столе перед ним лежал толстый журнал в потёртом кожаном переплёте. Ландер склонился над страницей и аккуратно выводил строчки. Он так и не смог до конца приучить себя к компьютеру: экран вызывал раздражение, а клавиатура казалась чуждой. Перо и бумага — вот чему он доверял свои мысли и расчёты.

То, над чем он работал, в его глазах было не просто исследованием — это был прорыв. Он не сомневался в гениальности своей работы. Уверенность, что именно он изменит представления о границах психологии и психотерапии, питала его упрямство.

Резкий звонок телефона нарушил тишину. Ландер взял мобильник, спокойно произнёс:

— Я вас слушаю.

— Добрый день, — отозвался металлическим тоном Инженер. — Что же вы творите, профессор?

— Что такое? — Ландер поднял брови, но не допустил в голос недоумения.

Только вежливый интерес.

— Мой человек, который прибыл к вам для помощи в устранении Ярового, мёртв.

— Вот как?.. Какая неприятность, — профессор произнёс это так, словно комментировал дождливую погоду.

— Не делайте вид, что вы об этом не знали.