Последний Герой. Том 2

— Да и… Идет лесом, — выдохнула Кобра.

— Конечно, — подтвердил я. — Если что, дорогу покажу, направлю…

А сам смотрел, как они там, по-дружески руки жмут, смеются. И правда друзья.

Соколов достал из машины резную плоскую коробку. Дерево, лак, ручная работа — видный такой презент.

— Держи, брат, — всучил подарок Вострикову. — Настоящие. Из Индии. Слоновая кость, не магазинное фуфло.

— О, шахматы! — Антон приподнял крышку. — Блин, братуха, удружил! Но играть в такие не буду. На полку поставлю. И пыль сдувать, пусть глаз радуют. Гля, какая красотень!

— Да брось, Серый, — Соколов отмахнулся. — Их хоть с моста кидай, ничего им не сделается. Крепкие, надёжные. Еще внукам передашь. Кстати… — он сделал театральную паузу. — Что коллеги-то подарили?

Сказал громко. С намёком. Будто специально, чтобы все услышали и сравнили. Его подарок и наш. У него понтовей, дороже, весомей. Об оригинальности так вообще лучше не говорить.

И тут — бах-бах-бах!

Выстрелы послышались со стороны заброшенной пристани, на реке.

Все вздрогнули и повернулись на звук.

— Это Семен Алексеевич, — охнул кто-то.

И точно. Мордюков стоял с пистолетом у импровизированного тира, на глинистом берегу поодаль. Бутылки — в дребезги.

Толпа потянулась ближе. На лице у полковника — какая-то усталость вперемешку с адреналиновым нездоровым весельем.

— Ну что, войско⁈ — окинул он взглядом подошедших. — Кто со мной потягается?

Он кивнул на ряд бутылок у кромки воды.

Кадровик мялся, зашептал было что-то про меры безопасности, инструкции, дисциплину и прочую муть

— Цыц! — рявкнул на него Морда. — Менты мы или как⁈ Что молчите?.. Забыли, как жульманов по дворам щемили? Раньше и по бандосам палили, не дрожали. — А сейчас? Сейчас что⁈ По бутылкам стрельнуть — и то ссыкотно. Сидим на жопе ровно, язык в одно место засунули. Всё по бумажкам, всё по инструкциям, бл*ть. По рапортам. Слово не так скажи — огребешь."

"Он замолчал. Но воздух всё равно звенел. Присутствующие пока тоже ничего не говорили. Кто опустил глаза, кто просто застыл, уставившись на бутылки-мишени. Мало кто из них реально помнил, как было раньше, тут-то, в основном, молодняк. Но с шефом в таком состоянии спорить не решился никто. Даже те, кто обычно открывал рот первым.

Он ждал. И всем вдруг стало неловко. Потому что в словах его была правда. Горькая. Но точная.

— Ну так кто? — кивнул Мордюков на бутылки. — Пистолет здесь. Мишени — там. Кто смелый? Я разрешаю.

— А можно мне? — неожиданно спросил Соколов.

Я с трудом удержался, чтобы не завести глаза к небу. Ёпта, ты то куда полез?..

Мордюков нахмурился, разглядывая Антона:

— Ты кто такой будешь, гражданин?

— Всё нормально, Алексеич, — влез Востриков. — Свой он. Друган мой. Поздравить приехал.

— Свой… — хмыкнул Морда. — Гражданский, значит.