Последний Герой. Том 2

Лица почти не было видно — только со спины, но и его хватало, чтобы понять: фигурка — что надо.

— Ясно, — хмыкнул я. — Ну, от третьей в круге я тебя избавил. А ты уж там… Всё равно горбатого могила исправит, да?

— Э-э нет, брат… Я людям помогаю… — поднял палец Грач, — Чужие обязанности исполняю.

* * *После «секты» я направился прямиком в отдел, нужно было уладить пару дел и повидаться с мажором. Как водится, зашёл в кабинет без стука. Николай-то уже привык. Но в кресле сидел не он.

— А стучаться ты не пробовал? — раздался знакомый, строгий женский голос.

Я замер в дверях. За столом сидела Кобра — живенькая, бодрая и с ехидцей во взгляде. Подняла глаза, увидела меня — и сразу расплылась в улыбке:

— О! Макс… Заходи!

— Ого! — хмыкнул я. — Так тебя всё-таки выписали из дурки? Рад!

— Это не дурка, — фыркнула она. — Это хуже. А ещё центр реабилитации называется, дореабилитируют…

— Поздравляю. Смотрю, опять в кресле? Мажорчика турнула.

— Ага. Кто-то подсуетился… и слегка надавил на нашу уважаемую Верочку. Ну, начальницу госпиталя. Помнишь такую?

— Прокофьева?

— Она самая. Устроила кордебалет, скомандовала срочно собрать комиссию, подняла всех на уши. Сказала: «Эту немедленно выписывать!» — Кобра усмехнулась.

— Ну… может, кто-то попросил ее.

— Думаешь, просили? Не-ет. Там было посерьёзнее. Заставили. Явно. Все так быстренько случилось — и вуаля! Оксана Геннадьевна на любимой работе! Фух… Не верится… — сияла Кобра.

— Может быть, — пожал я плечами, скрывая истинную причину воздействия на Верочку, а вместо этого выразил восторг Машкиной фразой: — Но я, пипец, как рад. А Коля что, расстроился?

Кивнул на её кресло.

— Да не особо, — ответила она спокойно. — Он и так скоро замом моим станет. Даже проще ему будет. Ответственности меньше, а должность руководящая.

— Замом? У тебя есть зам?"

"— У любого начальника отдела он есть. Просто моего Вострикова ты не видел. Он на больничных постоянно. То одно, то второе. Уже полгода как не появляется. Сначала отпуск, потом травма, теперь вот старые болячки лечил.

— Понятно, — протянул я. — Есть такие. Сидят тихо, и никому не мешают, но и не работают. А ты, значит, увольняешь его?

— Да ты что, кто его уволит, — фыркнула Кобра. — Он сам на пенсию уходит. Сегодня, кстати, приказ на него пришел. Вот и пусть Востриков проставляется. Заслуженный отдых, всё как положено. Ветеран МВД, ёпта…

— А, ну честь ему и хвала, — кивнул я. — Простава, значит?

— Угу. Поехали с нами, посидишь с народом. Пообщаешься. Тебя ведь вообще никто не знает в отделе. Год мышью просидел, только сейчас активизировался.

Она снова посмотрела на меня, подняв одну бровь, как в первые дни после знакомства с моей новой личностью. Но я тут же кивнул:

— Да запросто.