Последний Герой. Том 2

Каждый думал о своём. Тишину разорвал звонок.

— Дежурная часть, Ляцкий! — привычно пробурчал Фомич, взял трубку. — Что?.. Сноха отключила холодную воду и забрала с собой краник?.. Да, конечно… Сейчас сориентирую все наряды… Я говорю: найдём ваш краник, ожидайте!

Дзинь! — он с раздражением шлёпнул трубку обратно на аппарат, крякнул.

— И вот такая дребедень целый день… То олень позвонит, то тюлень! — ворчал он. — А вчера одна просила у мужа кровь отобрать — образец на ДНК! Представляешь? Мол, не даётся, гад… Ха-ха! Что за народ пошёл, дурной, как мухомор на болоте — яркий, броский, да весь ядовитый.

— Слушай, Фомич, — сказал я, стараясь быть как можно дружелюбнее, — давай камеры глянем, а? — кивнул на металлический шкафчик с ключами. — Был ли кто в кабинетах угро… интересно просто.

Тот запыхтел ещё громче.

— А тебе-то зачем, Максимка? Ты ж у нас штабист… И вообще, на больничном вроде. Лечиться надо, чай с мёдом пить.

— Не хочу геморрой насиживать, — отмахнулся я. — Сам знаешь, мента ноги кормят.

Я специально ввернул одну из тех фраз, что говорил в прошлой жизни. Ляцкий слышал её не раз — ещё когда усы черные носил, а живот был меньше.

Майор замер, как будто в голосе улавливал что-то знакомое, прищурился, будто вспоминал, потом медленно кивнул:

— Э-э… Ты сейчас напомнил мне одного…

— Ну так что? Видос глянем? — переспросил я.

— А глянуть-то и нечего, — развёл руками Ляцкий так широко, будто с рыбалки приехал и хвастался уловом. — Не пишет у нас видео. Камеры работают, картинку показывают, но в память не сохраняют.

— Как это — не пишет? — хмыкнул я, тыкая в монитор, где в режиме реального времени отображались и я, и Ляцкий, и этот самый шкафчик.

— Я ж говорю — картинка есть, а запись не идёт, — понизил голос дежурный. — У нас всё через задницу. Контракт с сервисниками не продлили — тендер профукали, бюрократы чертовы. Обосрались, как всегда, и теперь «перебои в техническом обслуживании». Неделю уже не пишут. Завтра, вроде как, приедут, чинить будут. Но чинить и починить — тоже вещи разные… А мне пофиг… это пущай у начальства голова болит. Мне так даже лучше — не фиг снимать, как я пукаю.

— Понял, — кивнул я, нахмурившись. — Ладно, бывай, Фомич. И мотор ты себе всё-таки купи, а? Хватит уже «Вихря» мучить. Давно ведь мечтаешь.

— Давно… — тяжело вздохнул он и даже не удивился, откуда я знаю.

А ведь тянул он эту песню про лодочный движок канолевый ещё с девяностых, всё ныл, как «Вихрь» ревет и глохнет, и что нормальную технику давно пора взять.

* * *— Ну что? Как карты твои, отдохнули? — Валет сидел в комнате гадалки, вдыхая запах непонятных благовоний, что источала аромалампа.

— Герман Сильвестрович, — проговорила Аля… — Ирония здесь неуместна… Я работаю на совесть, и это не какой-то спектакль.