Последний Герой. Том 2

— Какой? — спросили мы в голос с Машкой, мне уже самому было любопытно, что за суслик этот хомяк.

— Если рыльце в пуху, — подняла палец рыжая. — Нет, он не изменял — он просто не определился. А ты такая стоишь рядом с этим чудом эволюции, слушаешь про его «незакрытые паттерны» и думаешь: может, ну его?.. Лучше в лес. К волку. К лешему? К мужику с ружьем? Там хоть твердость есть, естество… а не это — «давай поговорим, что тебя триггернуло».

Она замолчала, посмотрела на Машу и добавила уже тише, с грустным смешком:

— Не мужик, а мягкий знак.

* * *Первая бутылка ушла быстро. Я открыл вторую… Девчонки вдруг весело затянули песню:

Сидим с бобром за столом

Вдвоём,

на ужин готовим полено.

Давай поговорим,

бобёр,

О том, что наболело.

Не слышал такую песню. Про боров знал только: «Тихо в лесу…»

— Макс, есть гитара? — спросила меня вдруг рыжая, улыбаясь, игриво глядя в упор. — Я бы сыграла.

— Нету.

— А укулеле?

— А это ещё что за фрукт?

— Ну, маленькая такая гитара. Четыре струны.

— Маленькая? — удивился я.

— У меня дома и гитара, и укулеле. Я им даже имена дала.

— Ха! Вот ты жжёшь, Бобр! — хохотнула Машка. — Кто же вещам имена даёт?

— Ничё ты не понимаешь! — фыркнула гадалка. — Это тебе вообще не вещи. Музыкальным инструментам имена давать — это нормально. В них же дух мастера живёт.

— И как же ты их назвала?

— Ну, гитара у меня большая-пребольшая, я её Клиган зову. А укулельку — Тирион.

— Хорошо, что у тебя скрипки нет, — хихикала Машка.

— А давайте на брудершафт! — вдруг заявила Аля после очередной добавочки, держа кружку и поглядывая на меня поверх кромки.

— А давай! Бобр! Давай с тобой! — вклинилась Машка со своей кружкой между нами. — Сидим с Бобром за столом…

— Ай, да иди ты с этой песней. Потом тебя целовать, что ли? — прищурилась рыжая.

— А что, слабо подругу чмокнуть? А-абажаю тебя, Алька!

— Ладно, — вздохнула Аля. — Бобр сегодня добр.

Вечер пролетел незаметно. Хорошая компания, простая болтовня и вино — три составляющие лёгкости. Признаться, давно я вот так просто не сидел и не отдыхал, без напряга, без планов. Девчонки молодые. И вовсе они не курицы… даже красивые, рыжие. Но, как говорится, честь надо блюсти.

Разогнал их только тогда, когда опустела вторая бутылка.

— Я в душ! — схватила Машкино полотенце Бобр. — Сегодня у тебя ночую.

— Я первая! — перехватила край полотенца Машка и выдернула его.

— Овца!

— Сама овца!

— Ладно, пошли вместе, — усмехнулась рыжая, обернулась ко мне. — Максим, с нами?

— Ты охренела⁈ — Машка хлопнула её полотенцем по спине. — Это мой… сосед!"

"— Ой, да ладно, я же шучу! — пропела рыжая, и обе захохотали, хлопая босыми пятками по полу ванной.

А я пошел спать.

Завалился, покрутил немного в голове последние события, выстроил план дальнейших действий и сам не заметил, как задремал.