Последний Герой. Том 2

Механизм твоего перевода уже запущен, скоро тебе проходить полиграф, это как только с больничного выйдешь.

— Да пройду я его, не проблема, — заверил я. Затем помедлил секунду и спросил уже другим, чуть задумчивым тоном: — Слушай, Оксана, а ты не знаешь случайно такого адвоката, по прозвищу Гуинплен? Он ещё в девяностые работал, а где сейчас — без понятия.

Оксана задумалась, и даже по трубке было слышно, как она напрягает память:

— Нет, не припоминаю такого. При мне точно никто с таким прозвищем не мелькал. А зачем он тебе?

Я снова помедлил, не хотел объяснять по телефону детали. Потом просто сказал:

— Не телефонный разговор. Потом расскажу лично. Ладно, давай тогда, до связи.

— Хорошо, Макс. Береги себя, — сказала она тихо и очень серьёзно.

Это прозвучало искренне и по-человечески. Я невольно улыбнулся этой интонации, и после короткого сигнала отбоя в трубке вдруг стало пусто и тихо, будто мне уже не хватало её голоса.

В это время в дверь квартиры позвонили. Блин! Машка чего-то забыла, наверное. На всякий случай я прихватил пистолет, снял с предохранителя, патрон уже был в стволе. Оружие держал в руке за спиной, так и пошел открывать. Сначала глянул в глазок…

Ого!

Это была не Машка… Даже через мутноватую стекляшку я узнал посетителя. Неожиданно, конечно… Спрятал пистолет в тумбочку и открыл дверь.

— Добрый день, Максим Сергеевич, — расплылся в лживой улыбке Паук. — Можно с вами переговорить?

Он переставил ногу чуть вперед, собираясь зайти внутрь, но я не пропускал его пока.

— День добрый… — прищурился я. — О чем хотите переговорить?

Глава 22

Паук стоял передо мной с невозмутимой, фирменной своей улыбочкой, которая, казалось, навсегда застыла на его гладко выбритом лице. Ни один мускул не дрогнул, ни один нерв не выдал в нём даже тени неуверенности. Взгляд внимательный, чуть прищуренный, будто он уже заранее знал ответ на любой вопрос и сейчас просто вёл аккуратную, выверенную партию.

— Может, всё-таки пройдём, Максим Сергеевич? — произнёс он доброжелательно, словно вежливо намекая, что у нас действительно есть повод для интересного разговора.

— Да говорите здесь, Евгений Эдуардович, — ответил я твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Мне некогда с вами чай пить и любезничать.

Паук покачал головой, словно слегка разочаровался в моих манерах. Потом посмотрел внимательно и отчётливо произнёс:

— У меня есть кое-какая информация по вашему Гуинплену.

Я почувствовал, как в груди будто сжалась невидимая пружина. Я прекрасно понимал, что это провокация, и спросил максимально равнодушным тоном:

— Какого ещё Гуинплена?

Будто тот действительно мог бы говорить про персонажа книги.