Последний Герой. Том 1

Глянь!

Из джипа вывели заплаканную девчушку лет семи, с худыми коленками, и я сразу узнал дочку Геныча.

— Папа! — вскрикнула она, но один из мордоворотов уже крепко вцепился ей в плечо, будто тисками сжал.

Девчонка же вонзила зубы ему в запястье. Бандюган заорал, рефлекторно влепил ей плюху и перехватил второй рукой — удержал, не давая больше кусаться и дрыгаться. Она не плакала, не истерила — только шипела, как зверёныш, и вырывалась. Крепкая. Но совсем ещё ребёнок.

Вот же твари…

— Выходи, гражданин начальник! — хохотнул Валет, вскинул пистолет и нацелился ей в голову. — Или она отправится следом за папашей. А если выйдешь — клянусь, отпущу.

Клянётся, мразь… Нет веры шакалам. Не отпустит он никого. Ни девчонку, ни меня. Валет не оставляет свидетелей.

Но что-то надо было делать. Я не мог оставаться в укрытии. Нужно сделать хоть что-то.

— Считаю до трех! — главарь приставил пистолет уже вплотную к голове жертвы. — Р-раз!.. Два-а!..

— Выхожу! — выкрикнул я и, подняв руки, стал выбираться из укрытия.

— Ну здравствуй, майор, — закурил «Мальборо» Валет. — Херовая погодка, но самое то, чтобы сдохнуть. Волыну брось…

Я скинул свой ПМ, демонстративно показывая, что пустой.

— Отпусти ребенка, — сразу же процедил сквозь сжатые челюсти.

— Ха! Ты же меня знаешь, мент… я свидетелей не…

Договорить я ему не дал. Испортил расклад этому валету. Коротким движением выхватил из кармана куртки гранату. Отголосок Чечни. Мой нелегальный трофей из командировки на Северный Кавказ в составе сводного отряда МВД."

"— А ну замерли, суки! — кольцо звякнуло о бетон и укатилось в щель. — Дернетесь — всех на хер с собой заберу!

Валет побледнел, сигарета прилипла к нижней губе, но так и не вывалилась изо рта.

— Э-э… Не дури, майор, — он сделал знак своим, чтобы те опустили стволы. Слишком близко я к ним подошел, они понимали, что стрелять нельзя. — Давай договоримся. Я человек деловой.

— Отпусти девчонку — и поговорим, — кивнул я на пленницу.

Та смотрела на меня затравленными глазенками. Не плакала. Во взгляде светились и страх, и надежда одновременно.

— Отпусти, Костыль, — пробурчал главарь, обращаясь к бандиту, что держал школьницу. — Пускай идет.

А сам подмигнул незаметно подельничкам, мол, далеко не убежит, поймаем.

Костыль не стал спорить, разжал лапу. Девочка сорвалась с места и бросилась ко мне.

— Дядя, пошли со мной! — крикнула она, вцепившись в рукав.

Я резко оттолкнул её. Слишком грубо. Но по-другому было нельзя.

— Беги, дурёха! — рявкнул я.

Она все поняла и зайцем метнулась прочь. В развалины, туда, где можно укрыться, спрятаться. На ходу обернулась. Мы встретились взглядами — в её глазах было всё: испуг, надежда… и благодарность. Тихая, взрослая. Такая, что в горле запершило.

Один из братков уже пятился за внедорожник.