Последний Герой. Том 1

— Вальков Герман Сильвестрович всегда держит слово.

Как обухом по голове.

ЧТО???! Вальков⁈

И тут я узнал его. Вальков, он же Валет. Только старый. Ах ты сука!

Бам!

Я зарядил кулаком ему в холеную морду. Раздался сухой треск, экран погас, паутина трещин расползлась от центра по краям. Сдох телек, а Валет живой.

Ничего, это тоже поправимо.

— Яровой, — дверь палаты как раз распахнулась. — К тебе посетители…

Глава 3

Это проговорил врач презентабельного вида в белом халате, правда, больше похожем на летний пиджак — карманы со строчечкой, воротничок выглажен, как на приёме у губера. На груди бейдж: заведующий отделением.

Не медбрат, не лечащий — сам зав ко мне пожаловал. За что такая честь?

В следующую секунду я понял — не из-за меня он тут. Просто привел делегацию. Потому что сразу за ним в палату ввалились двое. Полкан и подполковник. В форме.

Форма — странная. Не как у нас. Почти как у гестапо, только не чёрная, а тёмно-синяя. Всё сверкает, на шевронах значится — МВД России.

Я вчитался. И замер.

Не «милиция».

Полиция.

Какая ещё полиция, вашу мать?

И тут меня накрыло. Воспоминания — целая волна, мутная, рваная. Но она шла не от меня. Не из моих прошлых лет. А из этого тела.

Я — лейтенант полиции Максим Сергеевич Яровой. Вчерашний выпускник Волгоградской академии МВД. Штабной, бумажный… э-э, червь?

Вот оно как…

Имя с отчеством прежние — спасибо хоть на том. Привыкать заново не надо. Хотя, если это сон — то фиолетово. Но, похоже, всё-таки не сон. Слишком уж реалистично. Пол холодный, босые ноги зябнут. На казанках ссадины пощипывает после боя с телеком. Пальцы чужие, но слушаются же.

Нет. Это не глюк, это уже жизнь. Только не моя. Что ж… была ваша, стала наша.

— Господи… Что с телевизором? — выдохнул врач и поправил очки, щурясь на разбитый экран.

— Сломался, — пожал я плечами и потер кулак о ладонь. Кожа — блин, нежная, как у Люськи из кафе «Весна». Эх…

— Безобразие, — гундел эскулап. — Техника на балансе больницы. Я вынужден буду…

— Спасибо, Сергей Иванович, — осадил его полкан, даже не глянув. — Мы всё уладим, решим вопрос. Сотрудник не в себе. Головой ударился, сами видите.

— Я, собственно, об этом и хотел рассказать, — не унимался врач. — Скорая, когда пациента везла, сообщила о факте черепно-мозговой. Мы уже операционную готовили. А как затылок от крови отмыли — оказалось чисто. Ни трещины, ни ссадины. И что…

— Бывает, — хмыкнул полкан снисходительно. — Врачебная ошибка, вам ли не знать.

Доктор в белой тужурке замотал головой так, что я подумал — отвалится. Вот и проверим, не сон ли это.

— Исключено! Там дежурил на скорой Фёдор Ильич. Он раньше хирургом был, пока не попросили — за пьянку. Он не мог ошибиться, у него глаз…

— За пьянку, — перебил полкан и прищурился. — Вот и выходит, что веры теперь и нет.