Последний Герой. Том 4

А травмы есть? Телесняки сняты? Свидетели? Кто-то видел, как его увозили? Мотив какой-то был? Может, он кому-то должен был? Нет. Кто-то ему раньше угрожал? Нет ничего этого! Любой придурок может сказать, что его похитили и в лес возили."

"— Давай сделаем осмотр, найдём ту яму в лесу, — предложил я из чистого упрямства, уже понимая, что аргументы тают на глазах.

— И что нам это даст? Может, там червей рыбаки копали?

— Ну конечно, червей, — процедил я, еле удерживаясь, чтобы не обматерить следака. — Всё ясно с тобой, Женя.

Паук помолчал немного, а потом уже мягче произнёс:

— Макс, без обид. Сейчас не до этого. Слишком странная ситуация. По минимуму зацепок-то. Столяров этот найдётся, куда он денется. Был бы ребенок или старик, я бы возбудил. А тут пока материал проверки остаётся. Если не найдётся, конечно, будем искать и возбуждать, но серию мне никто не даст объединить на таких мутных основаниях. Я же не сам по себе работаю. Сам понимаешь.

— Ладно, понял тебя, Женя, — процедил я сквозь зубы. — Будут тебе доказательства.

— А вообще, Макс, ты бы сейчас не лез, — чуть мягче добавил Паук. — Мы и так по лезвию ходим. Сметанин этот московский копает везде. Видел, кого он подтянул? Заместитель мэра у него сегодня на допросе был, кипиш в городе огромный, выше гор. Всё вскрылось. Сейчас ходим по ниточке, дёргаться не время.

Я повернул голову и увидел, как из здания вышел представительный мужчина в дорогом костюме, направился прямиком к машине. Это был заместитель мэра. Следом вышел сам Бульдог, закурил и пристально, косо посмотрел в нашу сторону, потом глянул на мою «Ниву», где нахохлился перепуганный поэт, и вернулся в здание.

— Видишь, ходит, зыркает, — буркнул Паук. — Надо было в отпуск валить. Как знал. Грел бы кости в Сочи и в ус не дул.

— Ладно, Женя, работай, удачи тебе, — проговорил я, поворачиваясь к своей машине.

— Бывай, — Паук махнул рукой и пошёл обратно в здание.

Я же вернулся к машине и сел за руль, понимая, что теперь всё зависит только от меня самого.

* * *Я тут же позвонил Кобре и сообщил, что дело — швах. Вариант с задержанием Мехельсона через Паука отпал намертво, и нужно было быстро найти иной выход из ситуации. Выпускать его просто так было нельзя. Конечно, я мог бы принять у него заявление и зарегистрировать в дежурке, но тогда всё быстро бы всплыло, и те, кто за этим стоял, быстро просекли бы движение по делу. Действовать нужно было максимально тихо и скрытно — чувствовалось, что ниточки тянутся к серьёзным людям, с большими связями в городе. Поэтому я попросил Кобру найти мне толкового участкового, надёжного, который не станет задавать лишних вопросов и сработает как надо.

Через некоторое время в моей машине уже сидел рыжий, пухлый участковый лет сорока, с папкой под мышкой и настороженным выражением лица.