Последний Герой. Том 4

— Хорошо, Вань, иди, работай дальше, — кивнул я.

Ваня вышел из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь. Я молчал, мысленно возвращаясь к последним словам криминалиста и сопоставляя всё услышанное.

— Ну, что думаешь? — Оксана снова посмотрела на меня вопросительно.

— Поеду ещё раз навещу вдову Кабана, — наконец сказал я. — Надо кое-что уточнить. Был ли Кабан действительно левшой.

Я вспомнил тот вечер, когда мы с Шульгиным противостояли ему и его сотоварищам — кажется, он был в стойке левши. Но в пылу схватки такие мелочи особо не запоминаются. Сейчас надо всё проверить наверняка.

— Да, съезди, — одобрительно кивнула Оксана. — А я пока набросаю план поисковых мероприятий по Столярову.

— Так это же работа следака, — напомнил я ей.

— Сам знаешь, пока Паук растележится, много воды утечёт, — вздохнула Кобра. — Да и обещала я людям, которые за него просили, помочь быстро разобраться. Давай, иди, как что выяснишь, сразу звони.

Я кивнул, встал и вышел из кабинета.

* * *Я постучал в дверь квартиры Шустовых и прислушался. За дверью тут же послышалось какое-то возмущённое бормотание, тихий смех, затем что-то громко бухнуло и покатилось по полу. Дверь была старая, деревянная, так что слышимость отменная. Судя по всему, вдова Шустова траур не блюла и явно принимала гостей. Мне открывать никто не спешил. Я постучал ещё раз — голоса резко стихли, наступила мышиная тишина, будто там решили притвориться, что на самом деле у них пусто.

— Милиция! То есть полиция! — поправил я сам себя машинально. — Открывайте, я знаю, что вы дома!

Снова забарабанил по двери, уже сильнее.

Раздались торопливые шаги, щёлкнул замок, дверь нехотя приоткрылась. В щель с раздражением и тревогой выглянула всклокоченная женщина средних лет, с лицом, которое жизнь уже потрепала не раз."

"— А, это опять вы… — протянула она недовольно, запахивая на себе халат, под которым, кажется, ничего и не было. — Что вам надо снова?

— Нужно поговорить, — решительно произнёс я, шагнув к ней ближе.

— Я занята сейчас очень, может, потом…

— Ничего, подождут ваши дела. Речь идёт о смерти вашего мужа, так что… — и я, не дожидаясь приглашения, вошёл в квартиру, прикрыв за собой дверь.

Женщина что-то возмущённо забормотала, но не слишком громко, а я уже оказался в комнате. На разложенном диване кто-то торопливо укутался в одеяло, явно прячась от моих глаз.

— Я смотрю, вы сильно не горюете, — усмехнулся я, глядя на шевелящееся тельце под одеялом и шикарный огромный букет роз, стоявший на столе.

— Молодой человек, это моё личное дело! Вас не касается! — раздражённо процедила она, смерив меня взглядом.

— Конечно, личное, личное… — я подошёл к дивану и резким движением сдёрнул одеяло.