Последний день лета

Богданов посмотрел на нее и, не отрывая взгляда, заметил:

– Вы определенно со мной кокетничаете.

Звук открывшейся двери заставил их обернуться.

В комнату забежал Кирилл:

– Как хорошо, что ты здесь, Уля. Не смог до тебя дозвониться! Будь она неладна, эта паршивая связь!

– Что случилось? – Ульяна резко вскочила на ноги.

– Быстро собирайся, бери мою машину и дуй в Зареченский дворец культуры.

– Зачем?

– Там сегодня торжественное заседание и концерт художественной самодеятельности, посвященные юбилею «Технопласта». Тягачев должен был выступить с речью, но ему стало плохо. Я поехать не смогу, здесь закрываю дыры. Вся надежда на тебя. Выступишь, вручишь грамоты и премии. Ну и, конечно, чисто из вежливости, останешься на концерт.

Ульяна осведомилась:

– Могу взять с собой Надежду?

– Бери, – разрешил Кирилл.

Глава 18

Берлинская полька

Поездка была обычной. Ничто в ней не могло бы опечалить или развлечь, и эта отвлеченная ситуация создавала иллюзию, что мир не сошел с ума и не потерял реальность.

Надежда сидела на пассажирском сиденье рядом с Ульяной и, высунув от старания язык, красила ресницы.

– Ты это… Давай помедленнее. Опять попала кисточкой в глаз.

– Дорога здесь не очень – пни да ухабы. Может, остановиться? – предложила Ульяна.

– Тогда мы точно опоздаем, и ты не произнесешь эпохальную речь. Мы ведь за этим едем?

– Придется задержаться после торжественной части.

– Зачем?

– Должны поприсутствовать на концерте художественной самодеятельности. Если что, в темноте смоемся с середины.

– Да я бы до конца посидела. – Закончив с ресницами, Надежда выкрутила тюбик губной помады. – В кои-то веки.

И все же к назначенному времени они опоздали. Надежда сразу прошла в зал, а Ульяна пробралась на сцену в президиум. Торжественный вечер скроили по лекалам советских мероприятий, не успела она присесть, как ей предоставили слово.

Впопыхах Ульяна совершенно забыла о страхе публичных выступлений и произнесла простую, задушевную речь, которая явно понравилась публике. После нее выступали две занудные тетки и руководитель среднего звена.

Вручение грамот и премий прошло без сучка без задоринки. С этим Ульяна справилась хорошо.

После небольшого перерыва Ульяна и Надежда сели в третьем ряду на места, зарезервированные для руководства и почетных гостей. Концерт начался с хорового пения и декламации стихов, что еще раз продемонстрировало приверженность советским традициям.

Когда объявили номер «Берлинская полька», зал оживился. Грянула музыка, из кулис посыпались девушки в красных юбках, черных корсажах поверх белых блуз и белых фартуках с кружевными бретелями.

– Уля… – упавшим голосом проронила Надежда.

Они обменялись взглядами, сверяя впечатление, потом снова уставились на сцену.