Последний день лета

– За это не беспокойся.

Богданов позвонил, когда Ульяна въехала в ворота пансионата, планируя заглянуть в пункт охраны. Услышав его голос, она прибавила скорости и направила машину к главному корпусу, предполагая, что Богданов ждет ее там.

Она оказалась права, следователь ждал ее в зале для заседаний, оборудованном под временный оперативный пункт. Рядом с ним был криминалист Усачев. Оба сидели за столом, на котором лежал белый фартук с кружевными бретелями.

Ульяна бросилась к фартуку и, схватив его, стала осматривать. Ей не составило труда разглядеть, что тесьма, которая прежде шла по самому низу, оторвана. На ее месте торчали рваные нитки.

– Как мы и думали!

– Спокойно. – Богданов встал и приблизился к ней. – Теперь это ничего не объясняет, а только все усложняет.

– Я не понимаю…

Следуя за ними, криминалист тоже встал:

– Дело в том, что при детальном осмотре следов на шее погибшей судмедэксперт установил, что удавка, которой душили Гурову, имеет иную плотность и она намного уже этой тесемки. Предположительно это может быть металлический трос или что-то вроде него.

– В это с трудом верится, – Ульяна поджала губы. – Вы не ошиблись?

Смущенно почесав переносицу, Усачев снова заговорил:

– Это вряд ли. Строго говоря, металлический тросик – первое, что приходит на ум.

– Ничего не понимаю. Зачем же преступник оставил тесемку на месте преступления?

– Возможно, поэтому? – Богданов вывернул фартук наизнанку и указал пальцем на едва заметную надпись, выведенную шариковой ручкой на поясе.

Ульяна склонилась, разглядывая полустершиеся буквы.

– Кажется, первая – «Т». Далее «Р» и «Т». Последняя определенно – «Я», написана жирнее других."

"– Тыртычная, – твердо сказал следователь. – Девушка, которая не вернулась домой в июле девяносто седьмого года. И, как я полагаю, именно ее тело было спрятано в том гробу.

Ульяна резко опустилась на стул:

– Готова предположить, но не могу увязать все эти факты в одну версию.

– Я знаю, что вам мешает, – сказал Богданов. – У нас до сих пор нет подтверждения по линии ДНК. Однако и на этот вопрос мы скоро получим ответ. Гаврилов, мой помощник, отыскал сестру Софьи Тыртычной, и он уже на пути в Ярославль.

– Требуйте, чтобы сделали срочный анализ!

– Распоряжение подписано, осталось дождаться биоматериал, – сказал криминалист Усачев.

– Сейчас нам ясно только одно, – вновь заговорила Ульяна. – Некто, и скорее всего убийца, подложил на место преступления тесьму с фартука, принадлежавшего Тыртычной. Неужели он указал на связь исчезновения Тыртычной с убийством Гуровой?

– Слишком мудрено, – заметил Усачев. – Думаю, хотел задушить тесемкой, а потом сообразил, что сподручнее тросиком.

– Но ведь его надо было приготовить и принести.