Последний день лета

"

"– Кому может понадобиться черная лента с гроба?

Ульяна пристально посмотрела на следователя и многообещающе улыбнулась:

– Неужели не понимаете? За эти двадцать минут гроб поменяли, в его нижнем этаже уже было спрятано тело женщины.

– Допускаю, – кивнул следователь. – Вполне рабочая версия.

Он сфотографировал схему на телефон и отправил снимок по мессенджеру. Потом позвонил:

– Послушай, Гаврилов, глянь на схемку. Там обозначены гаражи, кажется, Третьего ПАТП. Сделай запрос в кадры. Ищем мужчину по имени Николай, который работал у них в июле девяносто седьмого на бортовой машине и ставил ее в этих гаражах. – Он замолчал, потом ответил на вопрос: – Фамилии нет, возраст неизвестен. Греби всех Николаев, будем разбираться.

– Что с родственниками пропавшей девушки? Их нашли? – шепотом спросила Ульяна, и следователь подхватил вопрос, переадресовав его своему помощнику:

– Что с родственниками Софьи Тыртычной? Не нашли? Плохо! Очень плохо! Надо поторопиться. Ты должен понимать, что, пока мы не идентифицируем останки, женщина так и останется неизвестной. – Он положил трубку и поднял глаза на Ульяну: – У меня тоже есть для вас новости.

– Излагайте, – улыбнулась она.

– Пришли результаты экспертизы ДНК частичек кожи из-под ногтей Гуровой. Прежде чем умереть, она отчаянно отбивалась. На теле или, по крайней мере, на руках убийцы должны быть царапины.

– Сравнительный анализ провели?

– В базе нет совпадений, и Гуров тут ни при чем. Но мы это знали до экспертизы. И, кстати, я допросил Флеера.

– Как впечатления?

Отвечая, Богданов скроил серьезную мину:

– В воздухе сильно пахло гнильцой.

Ульяна пристально посмотрела ему в лицо. Ее сбивали с толку смены настроений Богданова.

– Это правда. Флеер отъявленный карьерист.

– В начале разговора он прикинулся, что едва знаком с гражданкой Кузуб. Но, увидев снимки с камер видеонаблюдения, в корне пересмотрел позицию.

– В прагматизме ему также не откажешь, – заметила Ульяна.

– В конце концов Флеер признался в их связи.

– Думаю, только потому, что застукали.

– Он страшно боится Тягачева и просит, чтобы ему не рассказывали.

– Ну, это уж как карта ляжет, – проговорила Ульяна и задала свой главный вопрос: – Он рассказал, где был на протяжении тех самых девятнадцати минут?

– Ответ тот же, что у Миланы, – сказал Богданов.

– Шли к главному корпусу?

– В точку! – Богданов чуть отстранился и оглядел Ульяну, словно любуясь. – Иногда вы меня очень приятно удивляете.

– То ли еще будет, – пообещала она.

– Вот этого я и боюсь.

Ульяна вышла из коридора в фойе и остановилась. Все вокруг показалось ей нереальным. Пространство было освещено и сияло огнями, и, пока режиссер не крикнул «Сняли!», было ощущение, что время остановилось.