Последний день лета

– Не рано ли наклеивать ярлыки? У нас с вами всего второй сеанс.

– Не пререкайтесь, пожалуйста. Постарайтесь успокоиться и настроиться на работу.

– Я готова.

– Итак, вернемся к вашим детским воспоминаниям. Попробуйте вспомнить, что вы делали на протяжении двух недель в том доме, где вас удерживали после похищения.

– Не хочу. Давайте пойдем дальше.

– Тогда у нас с вами ничего не получится, – размеренно проговорил психотерапевт. – Наша или, если хотите, моя задача докопаться до первопричины вашей агрессии. Кроме прочего, результатом этой работы будет некий терапевтический эффект.

– А конкретно? – спросила Ульяна.

Немного помолчав, Сорокин ответил:

– Уйдет эта боль, которая мучает вас до сих пор.

– Я уже говорила, что почти ничего не помню.

– Давайте попробуем так. – Он встал, неспешным шагом пересек комнату и вдруг зазвучал размеренный звук метронома.

– Это еще зачем? – Ульяна приподняла голову и проводила его беспокойным взглядом.

Усевшись в кресло, Сорокин распорядился:

– Закройте глаза.

Вопреки внутреннему протесту, она подчинилась. В голове возникли мысли о предстоящем гипнозе. Ульяна была уверена, что в транс ни в коем случае не впадет.

Как будто услышав ее мысли, Сорокин предупредил:

– Никакого гипноза. Просто сосредоточимся на картинке. Представьте, что вы в той самой комнате стоите у окна. Что видите сквозь стекло?

– Картофельное поле… Был сентябрь, а картошку почему-то не выкопали…

– Об этом мы уже говорили на прошлом сеансе. Что видите еще?

– Больше ничего.

– Смотрите внимательно.

– Да-да… – в голосе Ульяны прозвучало удивление. – Справа темнеет угол другого дома.

– Изгородь есть?

– Да, там невысокий забор.

– Еще присмотритесь.

– Вижу двух женщин.

– Одна из них та самая старуха, которая приносила еду?

– Не-е-ет… – протянула Ульяна. – Обе женщины очень молодые.

– Вы их знаете? Может быть, видели ранее?

– Одну, может быть…

– Вспоминайте где.

Ульяна сжалась и неожиданно для себя прошептала:

– Птичка… Маленькая птичка с хвостом. – Она вдруг сложила губы трубочкой и негромко свистнула.

Сорокин вытянул шею и прислушался:

– Что вы делаете? Зачем?

Ульяна распахнула глаза и села.

– Не знаю, откуда это пришло. Сама удивляюсь.

– Успокойтесь, такое бывает иногда. И знаете, что я вам скажу… – Сорокин прошел к столу, взял карандаш и, покрутив его в руках, снова заговорил: – Я уверен, что все ваши проблемы, как и ваш служебный проступок, связаны с этим похищением. Хотите вы этого или нет, но нам придется поработать как следует.

– Прошу вас, не сейчас. – На этот раз Ульяна говорила другим, умоляющим тоном.

Доктор заметил:

– У нас осталось не так много времени. Всего два сеанса.

– Давайте просто поговорим, пусть это непродуктивно.