Последний адмирал Заграты

Погладил левую щеку — приятель знал, что этот жест означает задумчивость, — глотнул вина: «Действительно неплохо!», после чего медленно ответил:

— Кто-то говорит, что мятеж. Кто-то — что гражданская война. А на площади горланят клоуны.

— Трудовая партия, — мрачно сообщил Джонс. — Те еще ублюдки.

— Чего хотят?

— Власти.

— Почему их не повесят?

— Потому что Генрих — слабак. — Томми допил коньяк и жестом велел официанту повторить: — Четыре дня назад полицейские разогнали несанкционированный митинг. Пару активистов задержали, еще парочку избили. В принципе, поступили по закону, но трудовики подняли в парламенте вой и требуют принятия Билля о справедливости. Хотят, чтобы полицейских наказывали за применение силы.

— Даже в том случае, если всё сделано по закону? — поднял брови Дорофеев.

— Сейчас в Альбурге говорят не о законе, а о справедливости, — хмыкнул Томми. — Большинство газет поддержали трудовиков и вопят, что король хочет воспользоваться мятежом и разогнать парламент.

— Врут?

— Скорее всего.

— А что король?

— Отправился на юг.

— Значит, все-таки война?

Томми посопел, испытующе глядя на Баззу, после чего осведомился:

— Тебе действительно интересно или у нас нет других тем для разговора?

Дорофеев понимал, что Джонсу не терпится вывалить на приятеля все известные ему факты, однако приличия должны быть соблюдены: ни один уважающий себя цепарь не хочет показаться сплетником. Необходимо подтвердить важность разговора, а потому Базза соорудил на искореженном лице предельно серьезное выражение и веско ответил:

— Дела Помпилио наверняка связаны с местными событиями, и чем лучше я в них разберусь, тем… гм… будет лучше.

И плотину прорвало.

— Тогда все в порядке, — повеселел Джонс. — Всё началось с угрозы голода…

— Какой голод, Томми? — Дорофеев недоверчиво посмотрел на приятеля. — Заграта — сельскохозяйственный мир.

— Они даже экспортировали продовольствие на Чурсу, — подтвердил Джонс. — А несколько месяцев назад, когда начался голод на Свемле, местные умники решили крупно заработать и сплавили им почти весь урожай северных провинций. Потом же случилось то, чего никто не ожидал — неурожай, к которому добавился массовый падеж скота. Братья Доброй Дочери зафиксировали вспышку анилийской язвы, хотели даже закрыть планету на карантин, но король убедил их не принимать решительных мер. Одним словом, Заграте пришлось покупать продовольствие…

— В других мирах?

— Ага."

"— А как же юг?

— Доберемся, — пообещал Томми. — Ситуация усугубилась тем, что король крупно вкладывался в развитие промышленности, брал большие кредиты, а незадолго до неурожая и язвы банки потребовали возврата долгов.