Каждый час ранит, последний убивает

Появляется спустя три минуты, держа в руках еще один стакан воды. С аспирином.

– Выпей, станет полегче…

Он поддерживает ее за шею и помогает поднять голову.

– Кто это с тобой сделал? – спрашивает он.

В ответ – лишь страх в глазах.

– Кто, Тама? – жестко повторяет он. – Мать, так? Говори свободно, ее нет дома…

Тама хотела бы избежать вопросов, на которые у нее нет права отвечать. Изри накрывает ее одеялом и снова гладит по щеке. Несмотря на все полученные удары, это лицо его притягивает. А глаза… Сверкают, как тысяча огней. Изри никогда не видел ничего красивее этого скорбного взгляда.

Проходит несколько минут, и Тама может уже кое-что сказать.

– Изри? Они по… похоронили ма… мадам Мар… гариту?

Таме сложно произносить слова, но она надеется, что Изри ее поймет.

– Мар… гариту, ко… которая… жи… вет в… Сор… бье…

– Нес… колько не… дель назад.

– Несколько недель… Значит, ее точно похоронили!

– Но… ее… кто-нибудь… видел?

Молодой человек хмурится:

– Успокойся, Тама. Расскажешь попозже, хорошо? Потому что я ничего не понимаю…

– Нет! – стонет Тама. – Нужно… уз… нать…

Тогда, собравшись с последними силами, она ему рассказывает обо всем, что произошло в тот проклятый понедельник. О праздничном торте, о жилетке, о «Реквиеме» Моцарта, о сердце Маргариты, о преступлении Межды. Ее слова и мысли путаются. Но, несмотря ни на что, молодой человек в конце концов разбирает то, что она хочет сказать.

– Не может быть! – кричит он. – Ты лжешь!

Тама всхлипывает, цепляясь за руку Изри. Вдруг слышится шум входной двери. Тама в ужасе.

– Отнеси меня… на… на лоджию! – умоляет она, пытаясь подняться.

Изри прижимает ее к постели:

– Лежи тут. Мать я беру на себя.

Он закрывает дверь комнаты. Таму трясет от страха, от холода, от боли. Она слышит, как Межда с сыном разговаривают. Они быстро переходят на крик. На визг.

– Ты не имеешь права так с ней обращаться! – взрывается Изри.

– Я ее купила, она мне принадлежит! Что хочу, то и делаю! – отвечает мать.

– Ты видела, в каком она состоянии? Ты с ума сошла? Убить ее хочешь?

– Не суй нос не в свои дела!

Дверь комнаты распахивается, и появляется гневное лицо Межды.

– Что она тут забыла?

Когда Межда срывает одеяло, Тама начинает орать. Тогда Изри вмешивается.

– Ночь она проведет здесь, – заявляет он.

Он хватает мать за руку, выводит в коридор и кричит:

– Тама рассказала мне о Маргарите… Это правда, что она умерла и что ты оставила ее гнить в кресле?

– Я боялась, что полиция начнет меня расспрашивать! – оправдывается Межда, сбавив обороты. – Я подумала, что кто-нибудь ее да найдет.