Каждый час ранит, последний убивает

И каждый вечер или днем, если ему хочется, набрасывается на меня и заставляет с ним спать.

Вначале я сопротивлялась. Сражалась, как тигрица. Била его, кусала, материлась. Но потом я поняла, что это бессмысленно. Более того, мне кажется, его это лишь сильнее возбуждало.

Поэтому теперь я лежу без движения. Стискиваю зубы и закрываю глаза. Отдаю ему свое тело и мысленно улетаю далеко-далеко.

Подальше от пыток и от жестокости.

Чтобы быть рядом с Изри.

Каждый час ранит. И убивает последний.

Сейчас я понимаю, до какой степени это верно. Мне еще нет и семнадцати лет, а я уже познала рабство, унижения, оскорбления, наказания. Меня били так сильно, что я чуть не умерла. Мне всадили в руку гвоздь, меня лишали пищи. Лишали всех прав человека. Межда меня изнасиловала. Грег насилует меня каждый день.

А мне нет еще и семнадцати.

Но самое страшное – это ложь.

Лгали моему отцу. Лгали Изри.

Лгали тем, кого я люблю больше всего, чтобы они поверили в то, что я дурная.

Мой отец умер, думая, что я неблагодарная, что я его предала. Он умер, так и не узнав правды. А что будет с Изри?

Ранят ли меня следующие часы еще сильнее?

Меня ранили все прошедшие часы, и последний час меня убьет.

Так что, в конце концов, несмотря на всю мою любовь к Изри, я молюсь, чтобы этот час поскорее настал.

– Хамед согласен. Пятьсот тысяч за каждого.

Тармони нервничает, утирает бумажным платком лоб.

– Отлично, – говорит Изри. – Когда?

– Он должен подобрать людей. Я буду держать тебя в курсе.

– Хорошо. Что-нибудь еще?

– Я смог получить информацию от одного легавого… мне это стоило дороговато, но…

– Слушаю, – перебивает его Изри.

– Им действительно позвонили перед вашим арестом. С неизвестного номера.

– И вас сдала женщина. Они не знают, кто она.

– Женщина? – повторяет Изри.

– Она им сказала, что племянника Сантьяго убили вы с Маню. Они решили вас задержать и обыскать дом, надеясь найти улики. И они нашли ДНК убитого в машине Маню и в ангаре, который ему принадлежит. На месте убийства нашли и твои отпечатки. Что, впрочем, не доказывает твоего участия в убийстве. Но об этом ты и так знаешь…

Изри закуривает и делает несколько шагов по холодной комнатенке.

– Грег звонил вчера вечером, – продолжает Тармони. – Таму он не нашел. И…

Адвокат медлит, и Изри снова садится за стол:

– Тристан Перез тоже исчез.

Изри сжимает кулаки:

– Я так и знал… Черт, я так и знал!

Он смотрит Тармони прямо в глаза.

– Он покойник. Покойник… Убью обоих.

Он встает и зовет охранника.

– Найди их, – приказывает он Тармони.

Я стою на коленях на ковре, опустив голову. Грег сидит в нескольких метрах от меня и уплетает ужин, который я ему приготовила. Он смотрит на меня, как на свою собственность.

Вот во что я превратилась.

В собственность. В вещь. Почти в робота.