Каждый час ранит, последний убивает

Когда он остановился, я касался земли только пальцами ног.

– Повиси тут, подумай.

Он выключил свет и крепко запер дверь. Я попытался опуститься на всю ступню, но провод так натянулся, что я чуть не задохнулся.

Мне потребовалось больше получаса, чтобы выплюнуть тряпку, которую он запихнул мне в рот. Позвать на помощь я не мог – провод слишком сильно сжимал горло. Сколько я продержусь? Я подумал, что этой ночи мне не пережить. Что пробил мой последний час.

Что в тринадцать лет я умру в одиночестве в этом подвале.

Прошел час пытки, и я подогнул колени. Хватит. Надо кончать с этой собачьей жизнью.

Вдруг открылась дверь и зажегся свет, но я уже терял сознание. Я увидел какой-то большой силуэт, он приближался. Я подумал, что это Даркави, и смог прошептать «нет».

Провод перерезали. Я упал на пол, и наступила темнота, такая глубокая, что я успел подумать: «Это как упасть с высокой горы в пропасть».

Когда я пришел в себя, то лежал на кровати в комнате с зелеными стенами. Шею что-то удерживало в неподвижном положении, и я не мог пошевелиться.

Вошла дама в белом халате и сказала, что я в больнице. Что на мне специальная повязка и что мне придется носить ее довольно долго.

Позже я узнал, что когда мать пришла с работы, то заметила мое отсутствие дома. Она спустилась спросить обо мне у консьержа, а после ее ухода тот решил зайти проверить подвал. Он подоспел вовремя, освободил меня и вызвал «скорую помощь» и полицию. Пока меня везли в больницу, полицейские доставили родителей в участок. Мать отпустили через сутки, а отца посадили.

Я провел в больнице две недели. Отец провел в тюрьме полгода.

Маню поставил у дома своих людей. Они дежурят по двое и сменяются на ночь. Сидят в машине, в дом заходят только выпить кофе или съесть приготовленную Тамой еду. Она знает, что они вооружены до зубов, но это ее не сильно смущает, поскольку они ведут себя вежливо и любезно.

Именно тогда она понимает, до какой степени все уважают Изри.

Маню ей объяснил, что, пока они не нашли стрелка, наблюдение снято не будет.

Вчера Изри впервые поднялся с кровати. Тама помогла ему принять душ, а потом заново перевязала. Он еще слаб, но врач клянется, что волноваться больше не о чем.

Тама выносит телохранителям кофе. Уже почти полночь, и она не хочет, чтобы они уснули у себя в машине! Потом она возвращается в комнату к Изри:

– Как ты себя чувствуешь, любимый?

– Нормально. Наверное, завтра сам смогу встать. Маню звонил… Он нашел урода, который хотел меня порешить.

Тама вздрагивает, представляя, что с ним сделает Маню. Несмотря на то что неизвестный ей человек пытался убить Изри, ей становится его жалко.

– Конкурент, – говорит Изри. – Хотел избавиться от меня и от Маню, наложить лапу на кое-какой наш бизнес… Маню его для меня придержит.