Последний срок

– В котором часу в воскресенье вечером вы закончили смену?

– Вообще не закончил. Я стараюсь отрабатывать по две смены, потому что моя девушка вот-вот родит, а страховки нет. Пошел, как сегодня, на вторую смену и ездил до утра. То есть до понедельника.

– Что на вас было надето в ту ночь?

– Какого черта, приятель? Вы же сказали, что я не подозреваемый.

– Вы не подозреваемый до тех пор, пока отвечаете на мои вопросы. Так что на вас было, Зюзя?

– Что всегда. Рубашка от Томми Багамы и брюки карго. Если проводишь в машине по шестнадцать часов, хочется, чтобы было удобно.

– Рубашка какого цвета?

Таксист ткнул себя в грудь:

Она была ярко-желтого цвета, пляжного покроя. Босх ни минуты не сомневался, что это не сам Томми Багама, а чистейшая подделка. И уж очень большая натяжка принять ее за серую. Если только Роллинз не переодевался, он не тот, кто спускался по пожарной лестнице.

– Кому вы говорили, что видели Ирвинга в отеле? – спросил Гарри.

Роллинз на секунду отвел глаза, и Босх понял, что он лжет.

– Нехорошо, Зюзя. Я думал, вы достаточно сообразительны, чтобы понять: мы не задаем вопросов, на которые заранее не знаем ответов.

Детектив встал, полез под пиджак и снял с ремня наручники.

– Только начальнику моей смены, – поспешно проговорил таксист. – Так, мимоходом. По радио. Вроде как: «Знаешь, кого я только что видел?» Что-то в этом роде.

– Нет, пришлось объяснить. Вот и все.

– Начальник смены спросил, где вы видели Ирвинга?

– Нет, он и так знал. Я связался с ним, высаживая пассажира, сказал, что мне причитается двадцатка, поэтому он представлял, где я нахожусь.

– Что еще вы ему сказали?

– Да вроде все. Так, немного потрепались.

Босх подождал, не добавит ли таксист что-нибудь еще, но Роллинз молчал, только глаза были по-прежнему прикованы к наручникам.

– Хорошо, Зюзя, как зовут вашего начальника смены, который дежурил в воскресенье вечером?

– Марк Маккуиллен. Он сегодня вечером при Прутке.

– Он диспетчер, но его зовут Прутом, потому что раньше микрофон стоял на столе на такой ножке вроде прутка. Вот и он – Прут. Знаете, мне кто-то говорил, что он бывший коп.

Босх пристально посмотрел на таксиста и при этом пытался облечь в зрительный образ фамилию Маккуиллен. Роллинз был прав: этот человек в самом деле когда-то служил полицейским. К Гарри вернулось ощущение, что все валится в одну кучу. Только теперь все не просто валилось, а низвергалось. Марк Маккуиллен – это имя из прошлого. Из прошлого Босха и управления.

Наконец он прогнал набежавшие мысли и посмотрел на таксиста.

– Что сказал Маккуиллен, когда вы сообщили ему, что видели Ирвинга?

– Ничего. Вроде бы спрашивал, поселился он в отеле или нет.

– И что вы ему ответили?

– Ответил, что, по-моему, поселился. Ведь он отдал машину в гараж.