Последний срок

Чу сидел за столом и открывал конверты с распечатками операций по кредиткам Джорджа Ирвинга. Босх сел на свое место.

– Сколько ты намерен мариновать его? – спросил напарник.

– Не знаю. Что-нибудь с полчаса. Во время обыска я сделал вид, что не нашел мобильный телефон. Вдруг он захочет позвонить, ляпнет что-нибудь неосторожное, а мы запишем это на видео. Хорошо бы повезло.

– Такое бывало. Он выйдет сегодня отсюда?

– У меня на этот счет большие сомнения. Даже если он ни в чем не признается. Ты видел его часы?

– Нет. У него длинные рукава.

– А я видел. Все совпадает. Заведем на него дело, изымем часы и отправим к экспертам. Сделаем анализ ДНК и выясним, соответствуют ли повреждения на теле Ирвинга размеру и форме циферблата. Анализ ДНК займет какое-то время. А с часами эксперты разберутся завтра к обеду. Тогда обратимся к окружному прокурору.

– Хороший план. Хочу выпить чашку кофе. Тебе что-нибудь принести?

Босх повернулся и пристально посмотрел на напарника. Чу сидел к нему спиной, складывал распечатки в стопку и разглаживал края.

– Нет, ничего не хочу.

– Пока ты маринуешь его, взгляну-ка я на эти бумажки. Как знать, что может обнаружиться.

Чу сложил распечатки в новую зеленую папку.

– Да, как знать, что может обнаружиться.

Босх проводил напарника взглядом, затем подошел к кабинету лейтенанта Дюваль, заглянул в дверь и доложил, что они поместили Маккуиллена в комнату для допросов и что он приехал с ними добровольно.

Затем вернулся за свой стол и отправил дочери эсэмэску с просьбой подтвердить, что она благополучно вернулась домой. Мэдди тут же ответила. У молодежи телефон – словно продолжение правой руки и привычка не тянуть с ответом.

«Дом цел. Такое впечатление, что ты всю ночь работал».

Босх не понял, на что она намекает. Утром он сделал все, чтобы ликвидировать следы пребывания Анны Стоун. Послал еще какую-то невинную фразу. И получил разоблачительный ответ.

«Два винных бокала в Боше».

Они называли посудомоечную машину по имени производителя. Гарри понял, что оставил улику. Немного подумал и напечатал:

«Запылились на полке, решил помыть. Рад, что ты интересуешься хозяйством».

Босх сильно сомневался, что дочь примет его версию. Но прошло две минуты, а она не отвечала. Ему стало не по себе из-за того, что он скрыл правду. Но сейчас некогда обсуждать с Мэдди его любовные похождения.

Сочтя, что дал Чу достаточно времени, Босх спустился на лифте на первый этаж, пересек Спринг-стрит и вошел в здание редакции газеты «Лос-Анджелес таймс». Там на нижнем этаже располагалось настоящее кафе. В управлении были только автоматы с закусками. И когда полиция переехала в новое здание, редакция в качестве жеста доброй воли предложила всем полицейским и работникам управления пользоваться их кафе.