Последний шанс (СИ)

Это вызывает настоящий переполох, все ругаются и кричат.

Меня замечают лишь в последний момент, когда какая-то дама в возрасте открывает входную дверь подъезда. Что позволяет мне выбраться на улицу.

-Стой! - сдобренное отборной нецензурной бранью.

Это лишь подпитывает мои подозрения по поводу моей участи и заставляет ускориться. Благо, такси меня уже ждет. Бегу прочь со всех ног, ни на кого не обращая внимания, запрыгиваю на заднее сиденье такси. Приложение позволяет сразу обозначить адрес, куда мне надо. А для оплаты привязана моя карта. Поэтому в салоне автомобиля меня накрывает молчаливой истерикой. Что, возможно, избавляет меня от ненужных расспросов таксиста, который хоть и поглядывает на меня в зеркало, но молчит. Не хочет вмешиваться. Тем более, учитывая район, из которого он меня забрал.

Пока я не могу даже связно мыслить, только тихо реветь, давясь своими слезами. Я еще не могу осознать всех масштабов катастрофы.

У моего подъезда тихо. Утро, воскресенье. Люди еще спят. Времени всего полседьмого утра. И это к лучшему, учитывая, как я выгляжу. Если сейчас кто-то начнет указывать на меня пальцем, я просто умру на месте.

То, что ночью мне казалось, сказкой, обернулось с утра самым настоящим кошмаром.

Мне очень обидно. Очень. Я итак не знаю, как привлечь мужское внимание, не уверена, что могу кому-то нравиться. А сейчас... Это... Наверное, так чувствуют себя, упав с высоты какого-нибудь этажа и чудом выжив. Я плетусь по лестнице, так как ей мало кто пользуется, да еще и в такой ранний час, задыхаясь и захлебываясь слезами. В голове крутится слово, определяющее мое нынешнее состояние. И я никак его не воспроизведу. Даже мысленно. По пути домой, к счастью, я так никого и не встречаю. Только переступив порог своей квартиры и увидев свое отражение в зеркале, висящем в прихожей, подходящее слово оседает на кончике языка - я чувствую себя раздавленной.

Тихие всхлипы переходят в громкие рыдания, сопровождающиеся даже каким-то подвыванием. Я не в силах контролировать себя. Опускаюсь на банкетку и выплескиваю боль, что раздирает мне грудную клетку. Только она не уменьшается. В конце концов, меня начинает ни на шутку пугать мое состояние, ведь я всё никак не могу успокоиться. Так недалеко и до сумасшествия. Ведь ничего непоправимого не произошло. Я ведь ничего не загадывала и ни на что не надеялась. Это правда. Да, мечтала о том, что, возможно, Савва разглядит меня. Но именно, что мечтала. Я просто хотела быть с ним. Хоть минуту, хоть десять минут, хоть час. И мое желание исполнилось. Так о чем теперь жалеть? Ночью Савва был великолепен. И мне неважно, что послужило тому причиной. Я ведь никак не провоцировала его состояние. Даже, если всё, что он сказал мне утром - правда. Моей вины здесь нет.