Последний резерв

От смертоносного металлического шквала осколков его прикрыл толстый ствол раскидистого дерева. Осыпало плечи посеченными с веток листьями, да еще немного контузило. Левое ухо перестало слышать. А так ничего. Издержки службы. Может, со временем глухота пройдет, а может, нет. Неважно.

Остатки спецназовца и обломки радиостанции разбросало в радиусе нескольких десятков метров. Хоронить практически было нечего. Жалкая кучка кровавых ошметков и нескольких кусков тела уместились на широком бирюзовом листе паучьей лианы.

Сборы были недолгими, похороны короткими. Обошлись без помпы и троекратного салюта над крошечной могилкой размером не больше кочки.

Синий комбинезон бортстрелка с золотыми шевронами и другими нашивками, которыми так любят хвастаться асы Военно-воздушных сил, заменили камуфляжем пестрой раскраски. Форму сняли с убитого повстанца, на глазок прикинув подходящий размер. Ничего, что обновка в дырках и красных подтеках. Пятна скоро высохнут. А дырки маленькие, диаметром всего девять миллиметров. Если специально не приглядываться, то и не заметишь.

Маленький отряд снова был укомплектован, полон сил и рвущейся наружу энергии. Ее надо было куда-то девать. Командир повел спецгруппу в район, где, по данным, переданным со спутника разведки, находились лагеря повстанцев. Очаги сопротивления власти Объединенного правительства требовалось погасить… навсегда.

Когда с врагом было покончено, командир впервые услышал голос в голове. Голос был визгливый и неприятный. Он принадлежал женщине. Особа, прочно обосновавшаяся в черепной коробке, оказалась кровожадной и на удивление нудной. Она изводила офицера одним и тем же бесконечным требованием.

«Убей! Убе-ей! Убе-е-ей!» — молоточками пульсировало в висках.

Кого «убей», голос не объяснял и в диалог вступать не хотел. Офицер здраво рассудил, что речь идет о повстанцах-колонистах. Очень скоро в районе, где орудовала спецгруппа, в живых не осталось ни одного мятежника. Во время боя голос умолкал. Нет ничего хуже, когда говорят под руку, мешая работать.

После бесславной гибели радиста поддерживать связь с Большой землей стало некому. Райх принял решение расширить зону боевых действий в поисках противника, а заодно и серых личинок. Без них спецназовцы начинали чувствовать себя, мягко говоря, неуютно.

Неадекватно команда загонщиков начала себя вести после третьего приема личинок тинь. Пропал сон. Все спецназовцы начали слышать голоса.

Во время допроса пленник не успел или не захотел поведать о побочном эффекте от применения чудо-стимулятора. Принимать его можно было лишь в экстренных случаях, делая перерыв на несколько дней. Иначе не избежать слуховых галлюцинаций, а потом и ярких видений наяву.