Последний резерв

Усиленная броня не поможет, когда тебя расстреливают в упор. С тех пор пехота старалась не пользоваться без лишней необходимости системой «невидимка».

В войсках новую разработку, стоившую многим бойцам жизни, прозвали «бешеная лягушка». Ни в чем не повинное земноводное удостоилось такой чести за умение мгновенно менять окраску на яркие угрожающие цвета с целью отпугнуть врага.

В свое оправдание создатели невидимок и защитных костюмов обиженно надували губы и нравоучительно сообщали тупоголовым армейцам, что за прогресс надо платить. А если армейские заказчики недовольны скоростью тяжело навьюченной пехоты, то могут подождать окончания разработок экзоскелетонов или прибегнуть к помощи своих хваленых сержантов.

Офицеры ждать не хотели и не могли. В ход шло испытанное и проверенное средство: солдат должен бояться своего сержанта больше, чем врага. Младшие командиры словом и делом гнали валившихся с ног бойцов вперед. Когда заканчивался заряд электробатарей, в ход шли пинки, зуботычины и отборный мат. Забористая ругань действовала безотказно и наиболее эффективно. От рукоприкладства мордоворотов-сержантов солдаты были надежно защищены броней. Но все равно солдаты, особенно молодое пополнение, рефлекторно дергались в сторону, увидев сержанта с занесенным кулаком. Круг замкнулся: сержант — научно-технический прогресс — сержант.

Вот такие парни из тяжелой пехоты и пришли на помощь жалким остаткам разведывательно-диверсионной группы лейтенанта Алешкина…

Давно, еще на заре военной психиатрии, был сделан неутешительный вывод: в первых боестолкновениях четверть бойцов не может сдержать рвотного спазма от страха. Почти такое же количество не в состоянии контролировать собственный кишечник. Неумолимая статистика кривлялась и одновременно показывала: меньше трех процентов попавших под обстрел могут правильно действовать в нестандартной ситуации. Почти всех в той или иной степени косил боевой стресс.

Запас психической адекватности солдата составлял не больше пятидесяти суток боев. Война оказалась тяжким трудом, не только физическим, но и психическим. Если каторжник в цепях рубит кайлом уголек в шахте, намереваясь добраться до центра Земли, то количество расходуемой им энергии ненамного превысит труд пехотинца в полной выкладке на учениях. Но запредельные физические нагрузки отстают от морального перегруза воинской службы.

На войне силы любого супермена имеют предел. Сверхчеловеческие усилия, растянутые во времени, могут угробить кого угодно. Надо не просто выжить. Надо победить любой ценой. За ценой никогда не стояли. И как тут быть?

Ответ лежал на поверхности. Один из аналитиков, работавших над решением проблемы, оказался знатоком военной истории.