Последний резерв

За спиной с сухим треском захлопнулась высокая резная дверь — в главном здании кадетского корпуса хозяйничали сквозняки.

Оно было самым старым из всех построек. На первом этаже размещались кабинеты начальства и административных служб. Остальные этажи делили между собой аудитории кафедр. Несмотря на давно установленную центральную систему кондиционирования, достаточно было открыть два окна на разных этажах, как по коридорам начинали скользить легкие ветерки. Они носились наперегонки с кадетами-первокурсниками.

Без особой печали Алешкин двинулся в отдел кадров за предписанием к дальнейшему месту учебы. По старой традиции приказ о распределении в электронном виде дублировался на бумаге и запечатывался в пластиковый пакет под старину.

Официально кадет становился курсантом не тогда, когда надевал новую форму на вещевом складе, а по прибытии в высшее военное училище, вручив пакет с выпиской из приказа дежурному по штабу. С этого момента он значился курсантом первого курса и зачислялся в списки части. Любой военный вуз Содружества считался воинской частью со всеми соответствующими атрибутами.

Так кадет выпускного курса Алешкин оказался в командном училище на Тянь-Шане. Тяжесть грустного двустишия «Если от сына нету проку — отдавай его в пехоту» Алешкин ощутил на собственной шкуре. Утешало одно: он попал на спецфакультет, где готовили офицеров разведывательных подразделений. Три пятерки, затерявшиеся на фоне других оценок, умудрились сыграть роль, определившую дальнейшую судьбу молодого человека.

Кадет Райх зашел на мандатную комиссию через несколько человек после друга. Он попросил, чтобы его отправили учиться вместе с Алешкиным. Генерал-майор Фогель пропустил его просьбу мимо ушей. Райха отправили постигать азы военного дела на другой континент, в Сан-Паулу. Там располагалось высшее военное командное училище, затерявшееся среди джунглей. В нем готовили специалистов широкого профиля, но основной упор делали на контрпартизанской борьбе.

Начальник кадетского корпуса слов на ветер не бросал, а в злопамятности мог потягаться с кем угодно. Прямых улик против друзей, устроивших неразбериху с расписанием экзаменов, у него не было. Но у какого хорошего начальника училища нет неофициальных источников информации? Генерал-майор Фогель был хорошим начальником и твердой рукой правил в своей вотчине.

Райх зло плюнул на паркет, отлакированный до зеркального блеска, показал язык двери, где заседали вершители их судеб, и помчался в отдел кадров догонять друга.

Государство не собиралось тратить лишние деньги, подтягивая курсанта до нужного уровня профессиональной подготовки. Получи то, что заслужил ночными бдениями в кадетском корпусе над электронными учебниками и конспектами.