Последний резерв

Приплюснутые башни с тонкими стволами медленно поворачивались из стороны в сторону. Казалось, приземистые громады боевых машин легкой пехоты принюхиваются к лесу в поисках жертвы. Операторы выцеливали невидимого врага в секторах, строго определенных для каждой бронированной единицы.

Люк «Раптора» с лязгом захлопнулся за офицером.

Для полного комплекта взводу не хватало только лейтенанта. Теперь Размантовский был вместе с подчиненными, заняв свое место в командирской машине по боевому расписанию.

Другие подразделения в этот момент не могли похвастаться полным комплектом личного состава.

После обстрела, во время радиопереклички, командир базы был приятно удивлен, что у него под рукой находится целый взвод легкой пехоты, сидящий в полной боевой готовности «на технике». Солдаты Улыбчивого Вика были готовы выполнить приказ в любой момент. А с этим делом в армии просто. Приказ всегда незримо витает в воздухе, и когда приходит его час, мгновенно материализуется, обретая плоть в виде коротких четких команд. Не всегда приказ ведет к победе. Но всегда путь его выполнения обильно полит потом и кровью, отмечен обломками и остовами подбитой и сгоревшей техники.

Одна из особенностей любой команды или приказа — их надо отдавать без тени сомнения в голосе. Бойцам нравятся настоящие, сильные офицеры. Только таким они вверяют свои жизни и позволяют разрушать собственные судьбы.

У каждого человека есть личный эмоциональный груз воспоминаний. У кого-то он легче, у кого-то тяжелее. Командир маленькой военной базы, затерявшейся в джунглях, давно пребывал за гранью добра и зла. Он уже не испытывал никаких эмоций, став одним из безликих механизмов военной машины, умеющей лишь единственное — методично уничтожать и перемалывать врага. Да так, чтобы и косточек не осталось. Перетирать в костную муку. Любой ценой. А за ценой в армии никогда не стояли.

В наушниках лейтенантского шлема, автоматически подключившихся к внутренней связи «Раптора», зашуршали помехи, сквозь которые прорвался твердый голос командира базы:

— Четвертому взводу лейтенанта Размантовского совершить марш и выдвинуться к высоте триста шесть и четыре. Закрепиться на склонах и ждать дальнейших указаний. Как поняли? Прием!

— Вас понял! Готовимся к выдвижению. Десятиминутная готовность, — доложил офицер невидимому собеседнику.

Рядовой минометный обстрел не обманул старого вояку. Ветеран с обостренным, звериным чутьем почуял неладное. Разведчики, которые должны были вернуться из планового рейда еще два дня назад, пропали без следа. В установленное время на связь не вышли. Последнюю неделю небо затянуло сплошной пеленой низких облаков, цеплявшихся за верхушки самых высоких деревьев.