Последний резерв

Во время переводной сессии с курса на курс большой экран в центральном корпусе с расписанием занятий и временем сдачи экзаменов учебных взводов почти четыре минуты показывал двигавшуюся непристойную картинку. Кто-то из кадетов, продвинутых в компьютерном деле, обошел защитные программы локальной сети штабного компьютера и вот таким образом отметил конец экзаменов, после сдачи которых кадеты переводились сразу на два курса старше. Не мудрствуя лукаво, экран выключили. Было назначено служебное расследование. Но дознаватели из числа офицеров-воспитателей так и не нашли хакеров-самородков.

Начальник кадетского корпуса генерал-майор Фогель был вне себя. Стоя перед погасшей электронной панелью в два человеческих роста, он громко выругался:

— Если поймаю, то по выпуску… по выпуску отправлю учиться на рэбовцев (специалистов радиоэлектронной борьбы) или на разведфакультет. Там острая нехватка таких кадров.

Страшнее ругательства, чем «дурак», из его уст никто не слышал. Старик был добрый, но злопамятный. Об этой черте его характера все знали и на заметку генералу старались не попадаться.

Виновников неразберихи перед разводом на экзамены так и не нашли. На рэбовцев учиться никого не послали, хотя факультет считался престижным. В том году на них не пришла разнарядка. Наверное, набрали из других кадетских корпусов, где дисциплина крепче и уровень знаний выше.

По этому поводу у Фогеля было свое мнение. Он любил говорить:

— Очень давно у офицера могло быть записано в личном деле: «Физически развит, умеет читать и писать. Другим наукам не обучен». И ничего, служили, и хорошо служили.

Избыточную энергию молодости офицеры-воспитатели старались направлять на учебу и физическую подготовку. Кадетам ненавязчиво помогали самосовершенствоваться. После выпуска предстояло распределение в высшие военные училища. Кем тебе предстоит стать — танкистом, пехотинцем, десантником или летчиком аэробота, зависело от успехов в учебе и уровня физической подготовки. Единицы попадут в Звездную академию. Там, помимо отличных оценок, требовалось идеальное здоровье, ни одной пломбы в зубах не допускалось, не говоря уже о переломах в детстве.

В высшие военные училища кадетов принимали без экзаменов. Если с учебой было хорошо, то учитывалось личное желание, если плохо, то распределяли туда, где оставались места.

С памятного дня поступления прошло три года. Настала пора шить курсантские мундиры. Кадеты прибывали в высшие военные училища уже в форме. Зачисление давно стало обыденной формальностью. Но до этого им предстояло пройти мандатную комиссию, определявшую их будущую специальность.

Возглавлял комиссию, в которую входили педагоги и офицеры-воспитатели, начальник кадетского корпуса.