Последний резерв

Любители посидеть вечером на открытом воздухе спасались от докучливых насекомых при помощи таких биоловушек. Колба служила им стеклянным кожухом.

Сегодня ее попытались применить не по прямому назначению, но с пользой для великого дела. Цилиндрический стеклянный сосуд идеально подходил в качестве гермошлема. В донышке было два отверстия, как раз для антенн. Правда, их не успели использовать для этой цели. Надо было просунуть обрезки цветной проволоки до того, как надеть колбу на голову. После того как прозрачный сосуд намертво застрял в районе шеи, закрепить проволочные антенны стало невозможно. Колба книзу сужалась. Чтобы ее надеть, пришлось аккуратно заправить уши и прибегнуть к помощи товарищей. Уши быстро распухли, и снять сосуд, похоже, можно было только вместе с головой.

Владелец роскошного, но очень тесного гермошлема со скорбью взирал на окружающий мир сквозь двухмиллиметровую стеклянную преграду. При каждом выдохе на стекле появлялось туманное пятнышко. Расплющенный нос напоминал поросячий пятачок. Конопатому лицу было тесно в прозрачной тюрьме, куда его так неосторожно засунул хозяин. Обладатель роскошного шлема сдерживался из последних сил, чтобы не зареветь во весь голос. Было видно, что его силы на исходе.

Ингвар замер в дверном проеме. От зависти перехватило дыхание. Как они сами не додумались до этого? Хотя, с другой стороны, такое под силу лишь малолеткам. У них голова поменьше и уши не такие оттопыренные. Но идея хороша. Надо будет это дело обмозговать на досуге. Времени у него хоть отбавляй. Целых две недели, пока не срастется кость. Мысли о будущем вспугнул густой бас за спиной:

— Признаться, мне это уже порядком надоело. За спиной Ингвара стоял врач. Он развернулся и скрылся в глубине приемного отделения. Раздалось какое-то бряцание. Через минуту медик появился с длинными хромированными ножницами. Хирургический инструмент выглядел в руках взрослого острым и опасным. Таким можно лишь ампутировать и резать, причиняя невыносимую боль.

Врач пощелкал в воздухе никелированными лезвиями и сурово осведомился:

— Мамаша, ушки будем оставлять или как? Ответом стал громкий рев. Колба резонировала, искажая звук. Получалось громко и угрожающе.

Медик вздохнул, отложил ножницы и пошел наполнять хирургический инъектор смягчающим гелем. Густая жирная масса использовалась для нанесения на кожу и обеспечивала легкое скольжение сканера при эхолокации внутренних органов.

Отверстия для антенн оказались как нельзя кстати. Через них закачали инъектором гель. С громким хлопком колбу сняли с головы.

Этого Алешкин уже не видел. Он выскочил из больницы, как только услышал про уши бедолаги. Иногда приходится платить самую высокую цену за то, чтобы приобщиться к тайнам открытого космоса.