Последний резерв

Предыдущая попытка показать официальный документ еще напоминала о себе болью при каждом вдохе.

— Сборщики в лесу, да еще и с лицензией — новые премиальные. Работать в джунглях не всегда комфортно, но уж слишком прибыльно. Хорошо! — Черный рассмеялся над собственной незамысловатой шуткой. Когда у тебя в руках чужая жизнь — это так повышает тонус. Бодрит.

Он достал из набедренной кобуры пистолет и указал стволом на Пересмешника:

— Ты! Встать на колени!

Разведчики неподвижно стояли, положив руки на затылок. Все ждали, что будет дальше.

Черный двинулся к Райху походкой генерала. Он не шел, а шествовал, наклонив голову немного вперед и не сводя глаз с того, кого выбрал в жертву.

— Ты чё, оглох или совсем тупой? Не слышишь, что я говорю? Сейчас я тебе ушки-то прочищу! — Черный с силой ткнул разведчика пистолетом в ухо. Прицельная мушка на стволе глубоко разодрала мочку. Алая струйка тоненькой змейкой побежала по шее и затекла под воротник. — На колени!

Пересмешник издал слабый стон. Медленно согнул одну ногу и опустился сначала на одно колено, потом на другое. Его лицо, прежде спокойное и мужественное, с легкой тенью надменности, враз переменилось. Левая щека дергалась. Он смотрел на своего мучителя снизу вверх, заискивающе улыбаясь.

— Меня посетила идея. Можно даже сказать, озарение. — Охотник за головами был доволен собой. Пленный явно «поплыл». Стоило ткнуть стволом в башку, и тот сразу дал слабину. Сейчас он все узнает. — Никакие вы не промысловики. Тогда кто?

— Мы… мы-ы… — промычал Пересмешник, не в силах связно говорить.

Неожиданно он расплакался. Поникшие плечи тряслись как в падучей, в горле клокотало от рыданий. По щекам побежали слезы, оставляя темные дорожки на коже, желтой от пыльцы. Он громко шмыгал носом, не в силах остановиться. С разведчиком приключилась форменная истерика.

Черному было забавно смотреть, как суровое мгновение назад лицо исказила гримаса отчаяния и животного ужаса. Райх, раболепно стоявший на коленях, не вызывал ничего, кроме брезгливости. Спецназовец оказался банальным трусом.

Стрелок презрительно сплюнул и тихо выругался:

Второй черный зашел сбоку и открытой ладонью отвесил Пересмешнику звонкую затрещину:

Разведчик испуганно и часто закивал.

— Говори! Проживешь дольше других.

— Мы готовились… Нас заставили… — Райх с мычания перешел на невнятный скулеж. Руки, сложенные на затылке, ходили ходуном. Разведчика била крупная нервная дрожь.

Водитель вездехода приподнялся с кресла, чтобы лучше видеть допрос. В узкую прорезь лобового бронещитка было плохо видно бесплатное представление, слишком небольшой обзор.

Солдат, державший Алешкина на прицеле, тоже во все глаза смотрел на разворачивающееся действо.