Последний реанорец. Том V

И такую боль ты вряд ли сможешь исцелить.

— Не стоит, ваше высочество. На моей боеспособности это не отразиться, ‒ вежливо отказался я с натянутой улыбкой, а после взгляд невольно ухватился за левитирующую платформу. ‒ Да и у нас нет времени, ‒ и кивком головы указал на ведущего мага.

— Дамы и господа! На сегодня у нас остался последний бой! Но последний он лишь по счету, а не по важности! Ведь сегодня на арене вновь сойдется магистр и архимаг! Для многих это было бы приговором, вот только не для него! Ведь…

Но договорить маг не успел и с широкой улыбкой на лице, тот резко заткнулся, так как трибуны с громоподобным звуком уже превозносили моё имя.

— КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ!!!

— КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ!!!

— КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ!!!

Вот только ментальная боль от их крика становилась лишь пронзительнее и сильнее.

— Да! ДА! Вы полностью правы! Кровавый Лазарь сегодня сойдется в битве с прекрасной Белой Молнией Французской Империи!!! Ииииитак! ПРЕТЕНДЕНТЫ НА АРЕНУ!..

— Ну что ж. Похоже, меня зовут… ‒ с наигранной улыбкой заговорил я, оборачиваясь к своей группе поддержки, но взгляд сфокусировал лишь на Ростиславе. ‒ Пожелания будут, ваше высочество?

Пару мгновений на лице у цесаревича явно угадывалось титаническое противостояние двух зол, но стоило тому скосить взгляд на рядом стоящую Марину, как лицо его окаменело и тот вновь обратил свои глаза ко мне.

— Проучи эту стерву!

— Как будет угодно вашему высочеству, ‒ расплылся я в кровожадной ухмылке. ‒ Но перед этим мне нужно будет кое-что выяснить и немного подождать. Так что особо не нервничайте. Нужно для дела. Я быстро. Одна нога там, другая здесь.

И не дожидаясь более каких-либо слов, просто перемахнул через стальные перила зоны претендентов, а секунду спустя, ноги уже коснулись выщербленного камня Колизея.

Взгляд вновь скосился на Потёмкина, но всё было в аналогично подвешенном состоянии.

Ладно. Так и быть. Тянем время.

— Дерьмово выглядишь, простолюдин, ‒ холодно отчеканила Селена, расплывшись в насмешливой ухмылке и медленно спускаясь по сформированному помосту. ‒ Неужели, что-то болит?..

Что ж, эта сука, как я и думал тоже замешена.

— Ты решила поинтересоваться моим самочувствием? ‒ лениво отозвался я. ‒ С чего бы?

— Знаешь, Лазарев, ‒ вдруг ни с того ни с сего мягко начала говорить Валуа, остановившись от меня в трёх-четырёх метрах. ‒ Ты заставил меня понервничать. Возможно, в глазах Оттона и Юстана я казалась истеричкой и дурой, но твои выходки оказались опасными. И признаю. Я была не права на твой счёт. Ты силен. Очень силен. По своей натуре я воительница и побеждать благодаря столь презренным методам для меня оскорбление, но ты даже представить себе не можешь, что поставлено на карту. Твоё поведение не оставило нам выбора.