Последний реанорец. Том IX

А с тем учётом, что она знала мою истинную реанорскую натуру, меня это слегка изумляло. Наверное, именно поэтому я и боялся признаться остальным. Да и нужно ли? Вынужден сказать, что эти сомнения подтачивали даже меня.

Правда, счастливей самой Калиры выглядел Карз, отчего-то шмыгающий носом Кертайс и поголовно все приглашенные альвы. Держались те особняком, но и солидное количество их представителей находились в гуще гостей.

Впрочем, аналогичной радостью фонтанировали и княгини Лазаревы. И за последнее время Алиша из их числа стала выделяться существеннее остальных. Само собой, из-за заметно увеличившегося животика. К тому же мне даже пришлось проштудировать множественную литературу о человеческой беременности, но благодаря Вике первые и самые опасные недели Алина перенесла весьма спокойно и без лишних нервов.

‒ Я имею это желание, ваше святейшество, ‒ с тёплой улыбкой заверил я патриарха, начиная обмениваться кольцами с будущей княгиней. На палец альвы аккуратно было надето обручальное кольцо с тёмно-фиолетовым драгоценным камнем, а на моём оказалось то самоё плетёное, лишь количество жил на нём увеличилось до четырёх. ‒ И хочу взять в жены эту прелестную девушку.

‒ Юная дева, готова ли ты отдать своё сердце, душу и тело этому мужчину до конца своих дней?

В этот самый момент, будь все присутствующие в зале реанорцами, они бы спокойно могли бы лишиться слуха из-за оглушительного сердечного ритма Калиры.

‒ Г-готова, ваше святейшество, ‒ чуть сбивчиво тихо отозвалась девушка, трепетно коснувшись своими губами моих, а застенчивая улыбка в этот самый момент могла показать все испытываемые ею чувства и эмоции.

‒ Перед светом господним! И перед присутствующими людьми и альвами! ‒ всё тем же церемониальным и возвышенным тоном вдруг выдал громко Ишеев. ‒ Я объявляю вас отныне и навеки мужем и женой! Уважаемые гости! Позвольте вам представить князя и княгиню Лазаревых!

‒ За князя и княгиню Лазаревых! ‒ заревели в один голос оглушающими воплями все альвы.

‒ За князя и княгинь Лазаревых! ‒ рьяно закричали все приглашенные гости, но в первых рядах выделялись молодые и знакомые мне столпы вперемешку с пожилыми князьями. Правда, во главе находился цесаревич под руку с Морозовой и Голициной и надрывался этот кухаркин сын сильнее прочих.

Однако в следующий миг в сознание ворвался чужеродный и пропитанный безумной ненавистью женский ядовитый голос, который заставил оцепенеть всё тело:

За прошедшие два месяца из-за растущих смертей, из-за постоянных нападений, и из-за постоянных ссор и навалившихся на весь род бед некогда пышущий жизнью и силой князь Воронцов стал лишь тенью себя прошлого. Тот начал сдавать.