Последний реанорец. Том IX

Оба воителя в данный момент походили на два размытых пятна и лишь самые зрячие из присутствующих умудрялись уследить за движениями столпов. Фехтование двух воинов было безукоризненным, идеальным и выверенным. Ристалище содрогалось почти при каждом скрещивании хрупких джадов с массивным протазаном.

Рокочущая молния вопила неустанно и что было сил, а алые вспышки силы духа были ослепительными. Однако невооруженным глазом почти с самого начала схватки стала проглядываться разница. Князь Лазарев хоть и был гораздо быстрее, но при каждом столкновении двух воителей, советника отбрасывало на два или три шага назад, в то время как Салтыков со щитом в руках походил на непоколебимую гору. Все атаки седовласого юноши были успешно блокированы. С каждым вдохом, что с одной стороны, что с другой скорость и расход силы продолжали увеличиваться, вот только в одно из мгновений произошло то, что многие и предполагали.

Во время одного из акробатических кульбитов красноглазого юноши щит гранда под действием металлической силы внезапно увеличился в размерах, а за спиной у него сформировалось сразу с десяток абсолютно одинаковых лезвий. Все призванные орудия оказались тотчас отбиты порхающими джадами, тем не менее огромных размеров башенный щит тому отразить не удалось. Металлическая стена в мгновение ока встретилась с правым плечом парня. Не прошло и доли мгновения, как арена вновь содрогнулась, а тело князя Лазарева преобразившись в настоящее пушечное ядро отправилось к ближайшему барьеру.

Однако в момент, когда спина столпа должна была встретиться с защитным куполом рёв молнии стал снова оглушительным. Сверху спикировал яростный разряд, который беспощадно ударил своего же владельца, тем самым остановив безумный выпад гранда и прижав Палача Империи к земле.

Пару мгновений тот так и стоял поодаль от своего противника неспешно разминая руку, а затем впервые с начала боя на равнодушном лице советника образовалась загадочная улыбка, вот только на физиономии Салтыкова усмешка была не меньше. Правда, она тотчас смешалась с удивлением, когда яростная сила молнии начала медленно сгущаться, напоминая кисель, в воздухе же стал отчетливо чувствоваться запах свежей крови, а затем Палач Империи шагнул вперед, что-то пробормотав себе под нос.

‒ Чтоб меня! Бать! Это оно! ‒ вдруг вскочил на ноги разнервничавшийся цесаревич, жадно сглатывая и во все глаза глядя на изменение уровня силы и резко переводя взор на отца и деда. ‒ Это единение…

‒ Вижу, ‒ с заметным изумлением тихо прошептал Владимир, поднимаясь на ноги вслед за сыном. ‒ Прекрасно вижу.