Последний парад

 — Мы же еще чай не попили.

— Пирожные? Сейчас самое время…

— Точно, — подхватил Димка, хотя вид у него при этом был неуверенный.

— Кушайте на здоровье, а мне и без сладкого тошно, — и Миронова ушла, ни на кого не глядя.

— Миронова, подожди! — крикнул ей вслед Лохматый. — Я с тобой.

— Ты же ко мне собирался? — остановил его Рыжий.

— Передумал, — на ходу ответил Лохматый, — домой охота.

— Тогда и я с вами, — сказал Рыжий и бросился следом за Мироновой и Лохматым.

Хлопнула дверь — они ушли.

В комнате остались только сам новорожденный да Шмакова с Поповым.

— Может, зря мы с тобой никому… ничего?.. — тихо спросил Попов у Шмаковой. — А?..

— Ты про что? — насторожился Димка.

Шмакова улыбнулась — она предчувствовала близкую развязку всей этой затянувшейся запутанной истории и поняла, что наконец настал ее победный час.

— Мы с Поповым, — радостно пропела Шмакова, — представляешь, Димочка… — хитро скосила глаза на Димку, ей нравилось наблюдать за ним: он то бледнел, то краснел. — Мы тогда с Поповым… — Она засмеялась и многозначительно замолчала, продолжая что-то мурлыкать себе под нос.

— Что вы… с Поповым? — спросил Димка.

Шмакова не торопилась с ответом — ведь ее ответ должен был потрясти Димку, и так хотелось его помучить, чтобы разом отомстить за все. Настроение у нее было прекрасным, кажется, ее план полностью удался: Димка уничтожен, а следовательно, вновь завоеван и покорен. Теперь она из него будет вить веревки, сделает своим верным рабом вместо Попова. А то ей этот верзила порядком надоел — скучный какой-то и зануда.

— Так что вы с Поповым? — переспросил Димка.

— Мы? — Шмакова засияла. Она не отрывала глаз от Димкиного лица. — Мы под партой сидели. Вот что!

Димка как-то глупо улыбнулся и спросил:

— Когда сидели? — хотя все уже понял.

— Когда ты с Маргаритой так мило беседовал, — рассмеялась Шмакова.

— Под партой? — Димку бросило в жар. — Вы?.. Когда Маргарита?..

— Под партой… Мы… Когда Маргарита! — особенно восторженно пропела Шмакова.

Эта новость раздавила Димку. Острый страх и тоска сжали его бедное сердце — оно у него затрепетало, забилось, как у несчастного мышонка, попавшего в лапы беспощадной кошки. Что ему было делать? Что?! То ли заплакать на манер Вальки и броситься перед Шмаковой и Поповым на колени и просить пощады. То ли сбежать из дому, немедленно уехать куда-нибудь далеко-далеко, чтобы его никто и никогда не увидел из этих людей. И где-нибудь там зажить новой, достойной, храброй жизнью, о которой он всегда мечтал. У него и раньше мелькали подобные мысли. Но каждый раз они тут же обрывались, потому что он понимал, что ничего подобного сделать не сможет.

Димка представил на одно мгновение, что идет каким-то темным переулком в чужом городе.