Последний Паладин. Том 5 (СИ)

Эх, расстроился бы этот веселый, добродушный толстячок, если бы узнал, что его детище, призванное спасать жизни, теперь используется вот так.

Эта уникальная техника высшего порядка запирает тело и душу человека в каменный сосуд, который, по сути, принудительно не позволяет душе выйти из тела. Эту особенность Григор использовал в самых тяжелых и непредсказуемых Порталах, когда обращал в камень безнадежно раненых или тех, чья смерть наступила совсем недавно.

Обращенные в камень не могли умереть и были дополнительно защищены сверхплотной оболочкой, позволяя другим свободно сражаться и закрывать Портал, не беспокоясь о товарищах.

А после того, как опасность миновала, каменных пациентов благополучно доставляли до лекарей Башни, которые ставили раненных на ноги в 99% случаев.

Эта прорывная защитная техника серьезно сократила боевые потери одаренных в Порталах высшего уровня опасности, и многие стремились попасть в отряд к Григору, так как процент смертности в его отрядах был самым низким по всему Ордену.

Однако такое каменное состояние было безвредно для души лишь недели две, за которые человека необходимо было обязательно вытащить из оболочки.

Если же этого не сделать, то камень начинал поглощать стихийную энергию человека, и, оставшись без нее, тело закономерно умирало без воздуха, но вот душа оставалась запертой и подвергалась медленному и крайней болезненному разрушению.

А с запертой душой, даже после смерти тела, человек мог думать, что еще жив. Иметь обрывки воспоминаний, чувств, инстинктов…

Сколько лет длится полное разрушение души, я не знаю. Григор был моим современником, и техника Скульптуризации, по моим меркам, являлась достаточно молодой.

Но одно я знал точно. Разрушение души — процесс не менее мучительный, чем смерть «поглощением».

Закончив с захоронением праха, я отправил сообщение Лексе и попросил навести справки про Род Карпатых. Откопать все, что известно. Возможно, удастся восстановить, к каким годам жизни относилась наша ожившая скульптура.

Сейчас же, все, что я мог сделать для того, чтобы почтить память этого воина Ордена — это отомстить.

Широкоплечий мужчина сидел на маленькой табуретке и старательно работал изящным скульпторским молоточком.

Внешне статуя выглядела как живая, но Князь Земли не был доволен, стремясь довести все до идеального совершенства.

— Так-то лучше, — пробасил он, когда застывшее выражение ужаса на лице скульптуры, наконец, вызвало у него приятное ощущение законченности.

Но теплая улыбка довольно быстро сошла на нет, вернув неприятное жжение в груди. Это разрушающее, всепоглощающее чувство вернулось, а значит, что-то случилось.