Последний Паладин. Том 4 (СИ)

Металлическая дверь слетела с петель и с глухом звуком отлетела от опешившего жилистого мужчины в бурой военной форме.

Увидев меня, глаза «голема» округлились, и он попятился назад в сторону кухни.

Я же был в хорошем настроении, а потому помог ему туда попасть прямым ударом ноги.

— Кха-а-а… — вырвалось из пробитых легких землевика, и он торпедой влетел на кухню.

Полет бойца прервала пошедшая трещиной стена.

Пройдя внутрь квартиры, я краем глаза увидел трупы трех людей, аккуратно сложенные в коридоре и зияющую дыру в полу, рядом с ними.

Сучонок убил всю семью, чтобы не поднимали шум и у него была возможность спокойно пересидеть тут ночь. Урод даже пятилетнего ребенка не пожалел.

— Ох зря ты не остался с дружками, сдох бы куда быстрее и спокойнее, — невесело покачал я головой и проследовал на кухню.

Осознав, в каком положении оказался, «голем», сидя на заднице, взмахнул покрывшимися стихийным камнем руками, в отчаянной попытке их соединить и обрушить здание.

Я уже видел, как потоки бурой стихийной энергии земли стягиваются к его пальцам, но второй раз со мной такая херня не прокатит.

— Отсеки, — приказал я, и широкое черное лезвие обрушилось на «голема» сверху словно гильотина и срезало ему обе кисти.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — заверещал землевик и начал панически размахивать кровоточащими культями.

— Какой шумный, — вздохнул я, и подойдя ближе, воткнул ему в пасть его же отрубленную кисть в виде кляпа.

Предчувствуя близость неминуемой смерти, землевик таки вернул контроль над своей стихией и окутав башку бурообразным каменным наростом, с угрожающим мычанием бросился на меня.

— Какой упорный, носорог, — хмыкнул я, и остановил выпад восходящим ударом с колена.

Челюсть землевика хрустнула, а сам он с обратным сальто рухнул на пол. Теперь кровь текла еще и изо рта.

— Блин, язык-то нахрена выпятил, — осуждающе выдал я и схватил полумертвую тушу «голема» за окаменевшие наросты на голове и поволок к выходу.

В подъезде нас встретила пятерка любопытных соседей.

При виде окровавленного полутрупа, половина зевак тут же поспешила скрыться в своих квартирах, а одна женщина упала в обморок на руки обмякшего худощавого мужчины в семейниках, который вжался в так неудачно захлопнувшуюся дверь.

— Имперскую полицию вызови, соседей ваших убили, — кивнул я себе за спину, — по всем вопросам направляй сюда, — сунул я дрожащему от страха мужику визитку Лексы и под молчаливые взгляды вышел на улицу.

Холодный ночной ветер обдул волосы, и только сейчас я понял насколько затхлый воздух в этой старой пятиэтажке.

По хорошему ее уже сто лет как нужно было снести и расселить людей в нормальные дома.

Впрочем, это точно не мое дело.