Последний Паладин (СИ)

Как и про «Теневой шаг», «Танец теней» и «Теневой взор», что ты использовала.

— Откуда ты… — вырвалось у девушки, но она тут же закусила себе язык.

Буквально. Алая кровь тонкой струйкой потекла из ее рта.

— Наставник научил, — ответил я, подобрался с кровати и вытер кровь ее же куском черного платья.

Ткань оказалась из чистой теневой стихии с пятью ядовитыми примесями, но моя аура легко с ними справилась.

— Какой еще наставник? — нахмурилась девушка.

— Да так, один вредный старикашка из истинных теневиков, — отмахнулся я.

— Лжешь! — злобно рыкнула она, впервые не сдержав порыв эмоций, — всех истинных перебили! Нас осталось семеро, и я знаю в лицо каждого!!! Стариков среди них нет и не было последнюю сотню лет!!!

— Моего наставника ты не могла знать, — улыбнулся я, — но это и неважно. Он уже мертв и все его знания остались лишь тут, — постучал я себе по лбу.

— Я… я… тебе не верю, — насупилась девушка словно обиженный ребенок, перед которым поманили игрушкой и тут же ее забрали.

Хотя на ребенка девушка и была похожа. Не смотря не весь грозный образ. Я бы не дал ей больше восемнадцати лет.

В этот момент я заметил, что у девушки дрожит рука. Чтобы сохранить свою плотность, плети Тьмы вытягивали стихию из жертвы. И, похоже, при подготовке ловушки я переоценил запасы энергии девушки.

Поразмыслив пару секунд, я повел рукой и плети просто растворились в воздухе черной дымкой, а девушка грациозно приземлилась на четыре лапы… кхм, конечности. Двигалась она и правда больше по-звериному, чем по-человечьи.

Ее опытный взгляд тут же нашел свободный путь отхода, но на этот раз она им не воспользовалась.

— Почему ты меня отпускаешь? — недоверчиво сощурилась она, — снова…

— Ты первая после моего наставника кому понравился Пушок, — лениво потянувшись, пояснил я, — знаешь, все думают, что он способен только находить след да внушать страх и ужас. Влезать в головы, пугать до чертиков. Но, на самом деле, главная его способность читать мысли.

— М-мысли? — опасливо вздрогнула девушка.

Любопытная реакция, которой никогда не бывает у тех, кому нечего скрывать.

— Не переживай, — зевая пояснил я, — мне он их передать неспособен. Пушок считывает намерения. Своеобразная проверка свой — чужой. И раз он тебя не трогает, то все в порядке.

Сонливость после тяжелого дня накатила с новой силой, и я плюхнулся обратно на кровать, накинул одеяло и закрыл глаза.

— А если… я передумаю? — вдруг спросила девушка, оказавшись перед самым моим лицом.

— Не советую, — предупредил я, разлепив один глаз, — и пробовать касаться ткани на моей руке тоже. Будет больно. В обоих случаях.

Не особо довольная ответом девушка насупилась и отстранилась.