Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Городок Лучин изменился сильно. Круглый частокол на пригорке был разобран, а вместо него стояла небольшая крепостца по тому обычаю, что завел князь Самослав. Двести на двести шагов и четыре башни, поставленные на земляных валах, покрытых сверкающей ледяной коркой. Немыслимая твердыня для нынешних мест. Вот так вот рачительно распорядился владыка Прибыслав теми немалыми доходами, что достались ему после разграбления Кельна и от торговли с Новгородским княжеством. В середине городка стоял просторный терем со службами, а вокруг — домишки поменьше, разбросанные в художественном беспорядке. Фанатичной тяги к правильным геометрическим линиям у владыки глинян не наблюдалось.

Земли эти были на подъеме. Неждан, который был тут лет пять назад, только башкой крутил от удивления. Все же потоки соли, меха, рыбы и янтаря, что шли через эти земли, оставили тут немалый след, прилипнув к рукам местной знати. Он смотрел тренированным взглядом пса государева, подмечая все новые и новые странности. Все дальше и дальше в лес вгрызлись люди, дети у которых перестали помирать от голода. Добрый доспех появился у дружинников местного владыки, и даже купеческие караваны в дороге встречались из одних лишь глинян, о чем раньше и помыслить было нельзя. Тут, в Поморье, раньше жили откровенно бедно. Уж больно холодно здесь было, и плохо родила земля, на которой выживала почти что одна рожь. А теперь, гляди ты, у терема Прибыслава знакомый деревянный домик с дырочкой в двери стоит. Неужели и тут к высокой столичной культуре приобщаться стали?

Впрочем, жизнь обычного родовича поменялась не сильно. Как жили в землянках, так и живут, в отличие от богатеющей знати. Валят лес, чтобы каждые три-четыре года перейти на новый участок. Тут скота было очень мало, а соответственно, мало было и навоза, чтобы удобрить землю. Зато дичи было еще множество, и не раз в дороге Вацлав видел стада тарпанов, мелких злых лошадок с копытами, напоминающими по твердости камень. Крупная дичь, вроде зубров и туров уходила все дальше на восток. Она не терпела людского шума. И только вездесущий кабан никуда не уходил, он, как и везде, разорял поля и огороды, и не было от него спасения. Потому-то и рос каждый словен с копьем, острогой и луком в руках. Иначе тут было не выжить.

— Кто такие? Куда идете? — лениво поинтересовался стражник у ворот Лучина. Еще одно новшество. Тут раньше никаких стражников не было.

— Купцы мы из земель лужичан, — ответил Вацлав. — В Гамбург идем. Тут остановиться хотим, остальных подождать.