Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Ни добычи, ни еды, а против всадника в броне пеший воин, словно дитё малое. Они плоты сделали и на тот берег переправляются. Франки с алеманами разругались, ваше величество… А венды сюда идут.

— Проклятье! — побледнел Дагоберт и ударил кулаком по столу. — Почему он здесь? Он же увяз в боях на юге! Где эта сволочь Ариоальд? Где бургундское войско? Где Теодон со своими баварами? Они должны были прийти сюда!

— Бавары вместе с войском вендов идут, — сказал вдруг гонец, и в шатре наступила оглушительная тишина.

— Ты не ошибся? — сдавленным голосом спросил майордом Гундоланд.

— Не… — замотал головой разведчик. — Я их говор знаю. Они это.

Внезапно все в шатре поняли, что случилось с войском лангобардов, и что никто на помощь уже не придет. Тишина в шатре стала зловещей.

— Тебе нужно уходить немедленно, король, — предложил хан Октар, который молча стоял неподалеку. — Я дам лучших лошадей. А пока советую выводить из города пешее войско. У вас три сотни кавалерии, и у меня две тысячи. Если он идет сюда со всеми своими силами, нам конец. Его тяжелая конница нас просто растопчет.

— Мы не станем выводить войско из города, — Дагоберт посмотрел на герцогов полубезумными глазами. Он кричал, искривив рот в бессильной злобе. — Мне нужна победа! В городе его жена и дети! И эта бургундская шлюха тоже там! Возьмите город, и он сам отдаст нам все свои богатства! Вы что, не понимаете этого?

— Боюсь, мы просто не успеем, государь, — покачал головой герцог Амальгар. — Нам бы еще неделю-другую. Внутри города есть еще одна крепость, и ее стены выше на пять локтей, чем эти. Они запрутся там и дождутся герцога Само. Воины увязнут в грабеже домов, и от этого станет только хуже. Их просто перебьют в этом городе по одному. Надо уходить, мой король.

— Тащи быстрее! — скомандовал Лотар, когда воины несмело подошли к резной мебели, совсем недавно купленной Эльфридой. Она торговалась за нее до хрипоты, до обморока, но купец стоял насмерть. Это был один из немногих случаев, когда его жена не получила удовольствия от покупки. Обычно она проламывала цену, как мораванский всадник строй ляшской пехоты, но в этот раз купец стоял, словно скала. А она… А она не могла отступить. Если бы она тогда не купила это чудо столярного искусства, то его обязательно купила бы жена Максима, лучшая подруга и по совместительству ненавистная соперница. Так часто бывает.

Улица уже была перегорожена наглухо. Здесь, в сердце города, жили богатейшие люди княжества, дома которых стояли стена к стене. Это там, у окраин, еще встречались проплешины пустырей. Здесь же, в центре, все уже было обжито. И здесь была сложена самая дорогая баррикада в этом мире.