Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

— Отведи меня к нему, — решительно сказал Стефан, в голове которого били тревожные барабаны, полностью заглушившие робкий голос разума. — И я щедро вознагражу тебя.

— О! — лицо Василия озарилось восторгом, когда перед ним упал глухо звякнувший кошель. — Вы так щедры, господин! Храни вас Дева Мария! Завтра! Я отведу вас туда завтра же, светлейший!

Вот и заветная дверь, на которую показал Стефану вернейший его человек. Очевидная неправдоподобность того, что услышал доместик, никак не повлияла на его решимость. Он даже не заметил, как дошел тогда домой. Он не заметил ледяного ветра. И он так и не смог уснуть, меряя комнату широкими шагами. Стефан полностью потерял способность рационально мыслить, потому что никогда в жизни ему не было так плохо. Кроме, того самого дня…

К утру голова его превратилась в тяжелый камень, лишенный каких-либо мыслей. Он не мог представить себе, как мама, которую искали столько лет, умрет по прихоти какого-то чиновника с ледяным сердцем. Умрет за то, чего не делала. Стефан набрал воздуха в грудь и решительно постучал в дверь, которая открылась без малейшего скрипа. И тут его сердце стремительно улетело в пятки. Длинный шелк одеяния с пурпурной полосой не мог принадлежать простому смертному. И этот человек совершенно точно таковым не был.

— Надо же! — на него с неприятной усмешкой смотрел сам куропалат Феодор, младший брат императора. — А ведь я до самого конца сомневался, что ты такой дурак, доместик Стефан. Но эта мелкая крыса, которая заманила тебя сюда, уверила, что ты именно такой. Набитый дурак, который поверит, что римский император опустится до того, чтобы травить склавинских старушек. Твой человек уже давно работает на меня. Ты не знал?

— Великолепный! — Стефан склонился в глубоком поклоне. — Лицезреть вас огромная честь.

— Ты, проклятая сволочь, столько лет водил нас за нос, — с каким-то мерзким предвкушением произнес куропалат. — Ну, ничего, скоро ты все расскажешь палачу. Он тебя ждет.

— Я доместик стола императрицы, — Стефан побледнел, как полотно. — Меня нельзя бросать в темницу без ее ведома. Я служу ей.

— Я ей скажу сам, не волнуйся! — хмыкнул куропалат. — Хотя ты прав, пытать тебя без ее ведома я не стану. Она мстительная стерва. Пусть она сама отдаст тебя мне.

Час спустя Стефан стоял на коленях перед самой могущественной женщиной в мире. Перед той, кто засыпал его благодеяниями и деньгами. Перед той, кто сейчас смотрел на него с гадливостью, словно на мерзкое насекомое.

— Как же ты посмел обмануть меня? — сказала, наконец, Мартина. Она едва могла говорить от гнева. — Как ты посмел утаить такое?

— А где бы я сейчас был, если бы признался? — невесело усмехнулся Стефан. Ему уже было на все плевать.