Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Если бы у франков не появились люди, сведущие в штурме городов, Дагоберт не рискнул бы привести все свои силы сразу. Он просто измучил бы меня ежегодными набегами. А так я могу решить свою проблему раз и навсегда.»

— Проклятый варвар! Да что б ты в геенну огненную провалился! — патрикий рванул свиток наискосок, а потом с каким-то остервенением продолжил рвать его на мелкие части. Пергамент поддавался плохо, но Александр все не унимался. Он больше не мог видеть это свидетельство своего унижения. Кусочки тонко выделанной кожи ягненка полетели в окно, а за ним следом полетела печать. И это немного успокоило господина протоасикрита, управляющего императорской канцелярией, могущественнейшего из людей в этой части света.

1 Геркулесовы Столпы — Гибралтар

2 Массилия — Марсель

3 Патриций в Бургундии Меровингов — это должность. Что-то вроде министра, который имеет административную, военную и судебную власть.

Мария пристально всматривалась в карты. Так себе сдача, не сыграть с таким раскладом. Даже, если два туза в прикупе будет. Любава сидит с каменным лицом, по ней нипочем не угадаешь, что у нее за карта. Людмила морщит лоб, она не умеет скрывать своих эмоций. Свекровь сидела на прикупе, она этот кон пропускает. На удивление, неграмотная тетка играла вполне прилично, у нее была превосходная память. Марии даже завидно немного стало. Старуха, проведшая в рабстве почти два десятка лет, знала наизусть бесчисленное количество сказок на нескольких степных диалектах. Ей запомнить полсотни карт было просто раз плюнуть.

— Пас, — коротко сказала Любава.

— Пас, — поддержала ее Мария.

— Хм, два паса — в прикупе чудеса. Рискну, пожалуй, — сказала Людмила и перевернула карты. — Марьяж пиковый, ух ты! Я все-таки ту брошку сегодня назад верну. Играем шесть червей, пане.

После оглашения свадебного договора в церкви и на капище Мария въехала в княжеский дворец полноправной хозяйкой. Одной из двух полноправных хозяек, если быть точным… По молчаливому уговору она заняла левое крыло, а правое осталось за Людмилой. Княгиня, которая читала вполне бегло, тот договор изучила до буквы и осталась им вполне довольна. Ее детям ничего не угрожало, а будущий сын Марии, если он у нее родится, получит свой удел не здесь, не в Словении. Он на трон отца право получит, если только ни сыновей Людмилы, ни внуков, ни правнуков в живых не останется. Вот на этой-то почве и нашли две женщины общий язык, и даже подружились немного. У них, собственно, и выбора особенного не было. С кем им еще в осаде язык почесать? Не со служанками же. К тому же князь торжественно пообещал, что если в доме начнутся свары, то он не будет разбираться, кто из них виноват.